С песней по жизням

Часть третья, Глава 5

Эйрин проснулась довольно рано, потянулась и, поднявшись тихо, чтобы не тревожить похрапывающую еще Гудрун, вышла во двор, где уже суетились Грушка с Лушкой, собирая развешенное на натянутых веревках белье, постиранное вечером. В коровнике мычала Пеструха, и девушки , приветствуя гостью, заискивающе улыбнулись:

-Барыня, корову бы…

Эйрин рассмеялась и пошла в сарай – освобождать своенравную скотину. Та призывно мотнула здоровенной башкой и переступила ногами, когда девушка подошла ближе. Рядом с животиной уже стояла низенькая скамеечка, ведро, покрытое марлей и еще одно – для парного молока, а также ковшик с чистой водой и полотенчико. «Подготовились, засранки!» – констатировала доярка и приступила к делу. Пеструха косилась на человечку воловьим глазом и потряхивала ухом.

-Что, песню ждешь? Ну, ладно– согласилась девушка и запела чуть слышно «Виновата ли я…». Корова одобрительно махнула головой, молочные струи устремились в подойник, а Эйрин погрузилась в медитацию от простых действий.

И не слышала, как в коровник вошел человек, положил на принесенную табуретку сверток и букетик розово-белой «кашки», постоял немного и ушел, опустив голову.

***

Подношение Эйрин обнаружила, когда направлялась с полным ведром на кухню.То, что оставленное предназначено её, поняла как-то сразу, и в душе шевельнулось воспоминание о вчерашнем ощущении, что за ней наблюдают.

«Значит, не показалось..И что тут у нас?» – девушка, поставив ведро, взяла букетик, понюхала, присела на табуретку (не было ее раньше) и положила на колени увесистый подарок, завернутый в кусок полотна. Развернула ткань, кожаную обложку и застыла…Перед ней была стопка исписанных привычным способом листов со стихами –песнями, которые она знала, пела или собиралась петь…Бумага, пожелтевшая от времени(книги в библиотеке такими в детстве были), коричневые чернила, края листов со следами многоразового перелистывания, слегка лоснилиь, а на некоторых текстах слова расплылись от водяных разводов… «Слезы?» – мелькнула мысль.

Эйрин перекладывала листы, и пальцы ее дрожали от сумасшедшей догадки: здесь есть такой же, как она, попаданец, причем, он понял, кто она, но себя назвать не пожелал! Ирина Михайловна вздрогнула, воровато огляделась –двор был пуст, хотя уже слышны и возня, разговоры, лошадиное ржание и скрип тяжелых ворот где-то рядом.

«Господи, это что же делается? Кто-то знает обо мне и …помогает? Это же подарок не простой, мне намекают на возможность использовать записи как …легенду? Ну, откуда я такое знаю, а вот и источник…Да? Господи святы, Ира, стрекоза безмозглая! Ты все пела, это дело, так поди же, попляши! Действительно, откуда дровишки, то есть, песни твои? Расслабилась ты, дорогая, с нордами, а тут-то всяко может быть! Кто же мне оставил сверток? Кто из местных?»

Ирину Михайловно пот прошиб, потом затрясло как в ознобе, потом захотелось плакать от страха и беспокойства…Она лихорадочно перебирала впечатления об обитателях постоялого двора, пытаясь вычислить дарителя…Почему-то девчонки отпали–ну, букетик – не женский стиль, до ЛГБТ тут вряд ли дело дошло, про своих парней даже мысли не было, оставались Тимошка, горбун и хозяин…Кто из них?

«Митроха!» – осенило иномирянку. Ехидные подначки, внимательный чересчур взгляд, замечания, как теперь казалось, со смыслом. Ирина вскочила: найти, спросить! Потом села: хотел бы, сам заговорил…От резкого движения листы рассыпались по земле, Ирина начала подбирать и складывать, и вдруг увидела явно свежий..

«Не суетись, девка, и не боись! Бог даст, свидимся! Помяни рабу божию Наталью и Виталия грешного…Используй записи, мне они рассудок спасли, думаю, и тебе пригодятся...Может, для этого я и жил до сих пор, а? Покедова, земеля!» – прочитала короткую запись со смайликом в конце.

«Вот, значит, как…Виталий был..А Наталья? Дорогой, видать, человек…Ой, да не суть! Главное – промолчал и стихи отдал украдкой, чтоб вопросов не было…Надо срочно спрятать!» – решила Эйрин и, убрав сверток за пазуху, подняла, не чувствуя тяжести, ведро и поспешила на кухню, где уже толкся Пафнутий.

-Доброго утречка, госпожа Эйрин! – разулыбался хозяин. – Ой, да ты уже и поработала! Вот спасибочки, выручила! К вечеру жена приедет, я Тимоху с Митрохой за ней послал, уже уехали…А сейчас не гневись, помоги завтрак собрать…Я крупу-то перемыл, а вот дальше–мужик смущенно кивнул на подвязанную руку. – Уж не откажи, милая?

-Да-да, конечно! Пойду только Гудрун подниму и вернусь,–скороговоркой выпалила попаданка и бегом помчалась в комнату, где ночевала с вельвой.

«Только бы не заметила сверток» – молилась Эйрин, но волновалась она зря: старуха пребывала в прострации, сидя над раскинутыми по покрывалу рунами, и приход девушки пропустила, погруженная в размышления о предсказаниях. Такое состояние Ирина видела не раз: Гудрун регулярно бросала кости и что-то себе думала. Так что, подарок горбуна был стремительно спрятан среди вещей в походном мешке, а взволнованная попаданка отправилась на помощь трактирщику..Всё потом!

***

Потом же было суетно и немного странно, поскольку сразу после завтрака Эйвинд приказал парням собираться и отправляться, чем порадовал Митрия и расстроил Пафнутия и Аладдина, желавшего посмотреть город.

- Ой, ребятушки, ну как же так-то? –причитал хозяин постоялого двора. – И не побыли совсем, что я жене-то скажу, а Митрий? И не вздумай мне монеты пихать! Вы меня выручили, а я с вас деньги возьму! Не обижайте и назад пойдете – непременно заезжайте!