С песней по жизням

Часть третья, Глава 6

Макарьев, расположенный на высоких холмах правобережной Волги, был виден издалека благодаря сиянию куполов многочисленных храмов, ослепительно-белой крепостной стене, опоясывающей его по периметру, и не уступающем городу в блеске церковных маковок и размерах белокаменных строений монастырскому ансамблю на левом берегу реки, попадающем на глаза путешественникам почти одновременно при приближении к цели.

- Слава богу нашему, дошли! – перекрестился Митрий Селятович, как только на горизонте обозначились очертания города. – Эйвинд, держись правее, скоро пристань покажется, местечко бы найти да причалить удачно!

Парни, махавшие веслами практически без отдыха несколько дней и ночей, воодушевились, поднажали, и вот оба нордских судна пристраивались промеж других на стоянку у ярмарочного места.

Кораблей всех мастей и размеров тут было буквально видимо-невидимо! Пристань же уходила ну на километр, а то и больше, причем, с обеих сторон.

-Тятя, а чегой-то ты на праву сторону велел вставать? Вон, на другом-то берегу свободнее, – обратился к отцу удивленный Гнат.

Митрий, довольный, что цель достигнута, и, судя по корабельной толчее, торг еще не закончился, рассмеялся и ответил громко, чтоб и другие товарищи услышали, поскольку шеи-то тянулись и глаза блюдцами таращились:

- Так есть такая особенность у ярмарочного устройства! Основной базар – близ городских стен идет, тама и ряды торговые устроены, и конторы законников да управителей, и едальни разные, и трактиры с постоялыми дворами имеются, и лабазы, вона, глянь, вдоль пристани стоят, чтобы, значит, с кораблей-то товар грузить недалеко, и под охрану сдать можно было. Уж потом с образцами в ряды идут, кому надо, покупателей ищут, обговаривают сделки. Ну, всяко-разно…

-Так видно и на том берегу шатры стоят, да много, – не отставал Гнат.

- Не договорил я, а ты вперед лезешь, неслух! – одернул сына купец. – Левый берег – это рынок живности всякой да стоянка иноземных гостей, которые в Макарьев идти не желают.

-А зачем же они тогда приехали? Торг-то справа, это туды-сюды плавают, что ли? – снова «ступил» юноша, и его, судя по лицам примолкнувшей команды, поддерживало остальное большинство. Только Эйвинд, Эйрик и еще пара нордов прятали улыбки в бородах, которыми все парни успели обзавестись за плавание.

Митрий топнул ногой:

-Да дай договорить! Тьфу ты, торопыга! Встают там в основном иноверцы восточные, которым их боги заповедали многочисленные молитвы во день каждый возносить али еще какие требы творить. Вот они и выбрали себе лагерь там, у монастырских стен. Не перечь покедова, доскажу. Забавная вещица, бают, случилась в давние времена, когда только пошла ярмарка ставиться.

- Макарьевская обитель-то – монастырь женский, послушниц много, вот как вроде однажды расторговавшиеся мужики с пьяну-то на стену полезли, на монашек глянуть…Отлуп получили, епитимью, понятное дело, мошной тряхнули, чтоб откупится от гнева насельниц… После чего, по слухам, настоятельница и потребовала перенести торг основной к городу, а поле отдала иноверцам – тем в голову такое непотребство не приходило!

Митрий вздохнул, народ сдерживался от смеха.

-Уж так оно было или нет, но на моей памяти завсегда левый берег держат иноземцы. Мало того, у них там и храм свой небольшой построен, да вроде не один. Наших-то не больно привечают как монашки, так и гости, хотя совсем уж бедные, кто плохо поторговал или еще почему, бывает, устраиваются тоже, дешевле выходит. Но! Скандалов и выпивок не бывает, плату за постой отдают монастырю, насельницы снабжают постояльцев зеленью, молоком, ну чего попросят…А скотину держат чуть дальше, на монастырских землях, тоже за денежку. Городу забот меньше с запахом да навозом, а кому надо, лодочники враз перевезут. Так-то вот. – Митрий оглядел спутников.

- Понятно? – дождался хмыков, махнул рукой и сказал:

-Эйвинд, я пойду в контору, обговорю все, вы уж как-нибудь сами… Думаю, как вернусь, разгрузимся, тогда и кума Добрынина искать пойдем. Хорошо?

-Иди, Митрий Селятович, делай дела. Мы справимся, не волнуйся, – ответил Эйвинд.

***

Пристань была деревянной и очень широкой. По ней шли, бежали, катили тележки носильщики, спешили деловые партнеры, шныряли разносчики снеди, чьи звонкие голоса перекрывали прочий шум, присущий скоплению народа у грузовых причалов.

-Пироги печеные, вкуснятиной начиненные! С зеленым луком – беда недугам! Капуста – чтоб жилось непусто! Дичина – для мужчин причина! Грибы лесные – лучше, чем мясные! Хватай, не зевай, живот набивай!

-Квас ядреный, на хрене заведённый! Медку добавляй – жизнь продлевай! Ягодный взвар – лучший товар! Простокваша – в жару радость наша! Пей – не жалей, другу налей!

- Калачи – только из печи! Бублики с маком – ешь со смаком! Мягкие ватрушки, что твои подушки! Пряники мятные как цветы ароматные!

- До трактира далеко, ты ухи хлебни легко! Рот открывай – меня подзывай! Каши в туес наложу – мигом вас я обслужу!

Мальчишки не только с мостков агитировали толпу купить у них еду, но и подплывали в маленьких лодочках прямо к бортам судов, умудряясь подавать товар по запросам, поднимая его в корзинках на веревках, балансируя на волнах и не теряя при этом ни настрой, ни монет.