С петлей на шее

Глава 2.

2.

«Наверху слишком холодно, чтобы там подохнуть!»

Такими словами мы обычно прощались с людьми в Гарнизоне, которые провожали нас в метель. Строили из себя крутых и бравых парней, которым море по колено. С хохотом захлопывали щитки на шлемах, видя кислые гримасы на лицах. Кто-то обязательно заставлял нас сплюнуть от греха подальше, на поругание нечистому.

Никогда не понимал такого обычая: плевать через левое плечо, где восседает черт. Считается, что после такого он гадить перестанет. Хотя лично я, кабы меня оплевали, нагадил бы раза в три больше!

«Наверху слишком холодно, чтобы там подохнуть!..»

Уже и не вспомню, кто из ребят брякнул это первым. Наверное, Кабан. Внушительный, широкоплечий, бывший борец-тяжеловес и вообще суровый мужик, он трогательно не мог прощаться, просто не выносил. Потому и выходил наверх первым, избегая неприятного ритуала. А все думали, что он настолько отморожен, что опасности метели для него пустой звук.

Хотя, возможно, что это Гошино творчество. Гоша, он же Георгий Альбертович, в мирной жизни трудился преподавателем в музыкальной школе. Виртуозный скрипач и бойкий на острое слово балагур…

Нет, точно не вспомню. Но кто-то ляпнул, а присказку быстро подхватили, увидев, что мы и после сотого рейда подыхать не собираемся. Молодые хантеры вообще очень старательно копировали подобные привычки, словно заклинания. У некоторых даже это становилось чем-то назойливым и странным, как у парня из звена Марика, который тащит в каждый рейд запаянный наглухо портсигар с частичкой праха своей матери. Говорит, она хранит его от бед и сглаза, и никак его не разубедить. Да и надо ли?..

В общем, присказки присказками, но в удачливость звена Керенского верили свято.

Жаль, что и нашей удаче однажды пришел край…

* * *

…Последний рейд по ледяной пустоши, где когда-то располагался Тверской бульвар, с самого начал был тяжелым. Добычи мы не принесли никакой, больше ресурсов потратили.

Завывавшая трое суток метель прекратилась, и группа продвигалась по замороженным улицам довольно быстро. В черно-серых экзоскелетах умной брони, с массивными «ранцами» батарей за спиной, люди кажутся гротескными монстрами, под стать новому миру, покоренному метелью.

От Москвы мало что осталось, городом это уже не назвать даже с натяжкой.

Дома разрушены до основания, автомобильные дороги провалились в кальдеры канализационных лабиринтов и оставшихся еще со времен царя Гороха катакомб. Все похоронено под многометровым слоем снега и льда. Ничего знакомого в пейзаже: не улицы, а тянущиеся на десятки километров параллельные гряды бетонных клыков.

— Костян, — затрещали динамики в шлеме, — что-то у меня батарея барахлит.

Это Тимур. Единственный, кто в моем звене действительно служил и имел хоть какие-то воинские навыки. Конечно, имел до всего этого. Теперь-то мы все хоть немного опытные.

— Что с обогревом?

Да, с теплом наверху проблемы, бдительность жизненно необходима. Щиток шлема приходится то и дело протирать перчаткой, снимая слой инея. Только вытер, а через минуту опять все в «узорах». Черт возьми, да что щиток?! Броня хантеров с электроподогревом, под ней еще слой свитеров и футболок, а все равно холодно! И это при «нормальной» погоде, когда метель отступает!

— Вроде греет пока, — отозвался Тимур с сомнением.

И то хлеб.

— Ладно, держи меня в курсе. Продолжаем движение.

— Есть.

А Клёпа привычно разбавил едким комментарием:

— Хвала Путину, у нас есть нормальные военные технологии.

Да, подобралось у меня звено. Тимур после армии, до всего этого, менеджером в страховой компании трудился, Кабан — спортсмен. Гоша, как уже говорил, скрипач-учитель, а Клёпа вот — бывший журналист в каком-то на всю голову либеральном журнале. Раньше я таких и за людей не считал, а сейчас ничего вроде. То ли ему метель мозги вправила, то ли еще что, но от истеричного бумагомараки и шапкозакидателя и следа не осталось. А то, что Клёпа по старинке гадостями порой сыплет… ну и хрен на него. Однажды он, хилый и чахлый, Тимура несколько километров на спине тащил, буквально из когтей смерти выцарапал. После такого уже плевать, что он там бурчит на рефлексах. Метель быстро всех по своим местам расставляет, очень быстро.

Ах да, чуть не забыл. Сам-то я тоже тот еще боец. Бывший автослесарь, во! Такая вот «элита» нашего Гарнизона, хваленые хантеры, и других, к сожалению, нету…

Под тяжелыми подошвами десантных ботинок битым стеклом хрустел лед. Группа продвигалась короткими перебежками, пригибаясь, будто под вражеским обстрелом. Двое впереди, внимательно обследуя остовы строений на разных концах «улицы», трое прикрывают. Интеллектуальные прицелы КАтов беспрерывно сканируют обстановку, разве что завалы не потрошат.