С поэтом на рассвете | With the poet at dawn

Пролог

Чистая совесть — самая лучшая подушка.

Я очень часто творю глупости. Но как только это случается я ищу себе оправдание. И оно может быть самым разным: плохая погода или настроение, тяжелая работа или слишком простая и дурацкая для меня. Но по человеческой глупости тех, кто меня окружает, они воспринимают это как должное. Сами принимают эти оправдан я за правильное решение, а мои неудачи – за собственные. Мне не приходится ни за что отвечать.

Иногда мне удаётся объяснит всё настолько обдуманно и аргументированно, что сам начинаю в это верить.

Но...

Какой голос сейчас звучит в моей голове? Что это? Почему я слышу свои же мысли? Мне сложно объяснить и аргументировать это. А если судить точнее – невозможно.

Чувство того, что за мной кто-то наблюдает, постоянно говорит мне что-то или подсказывает – сопровождает меня вот уже несколько лет. Мой психолог назвал это признаками бреда преследования• и утверждает, что это всё неправда. Пройдя несколько курсов медикаментозного лечения, я решил, что лучше согласиться с доктором. Но не стало ни лучше, ни хуже. 

Я слышу, как чей-то голос произносит мои мысли и озвучивает мои действия. 

Поначалу, я оборачивался каждый раз, когда слышал его. Но на вопросы "кто здесь?" или "кто это?" никогда никто не отвечал. Или отвечал, но в странной манере, будто нарочно насмехаясь надо мной.

Со временем, это уже перестало меня удивлять. Я перестал считать это странным или необычным. Мне было всё равно. Но от нескольких бутылок пива (или другого алкоголя) взгляд мутнел, а голос становился громким, как никогда раньше. Я бросил пить вообще.

Решил пойти обратным путём. Если алкоголь усугубляет ситуацию, то спорт – избавит меня от такого вообще. Но ничего не происходило.

Единственное время, когда всё становилось либо очень хорошо, либо очень плохо – это сон. В первом случае мне ничего не снилось, ничего не слышал и не чувствовал. Я плыл в чёрной дыре и пребывал в самом настоящем "нигде". Этого момента я ждал весь день, но это происходило только ночью. Когда солнце заходило за горизонт голос становился настойчивее, но звучал более устало. Иногда был совсем томным, как будто ему уже надоела наблюдать за мной, и он вот-вот уснёт. А иногда наоборот, он звучал всё быстрее, как будто у него появилось полно сил и времени. 

В такие моменты я ложился спать как можно раньше. Но если я ложился, когда солнце ещё в небе, то жизнь превращалась в сущий ад. Я слышал каждое слово так отчётливо, как только мог. Он шептал мне на ухо, сводя с ума. 

Но иногда, мне снились сны. Совсем странные и непонятные. Я видел человека. Не знаю, девушка то была или парень, но силуэт человека я видел отчётливо. 

Временами он сидел на подоконнике, а за окном лил дождь или сильный ветер ломал ветки. Пахло мёдом или лимоном, травами или корицей, выпечкой или сладким...всегда пахло по-разному. И я чувствовал не только запахи. Я ощущал тепло, холод, жару, прохладу. А ещё я слышал. Тот же голос. Он был расплывчат, но слова, которые он произносил действовали на меня по-разному. 

Мне удавалось видеть, слышать, чувствовать, но всего лишь на несколько мгновений. Я был третьим лицом, которого никто не замечал. И я думал, что сейчас я рядом с тем человеком, из-за которого так рьяно слетаю с катушек.

В эти моменты это не казалось мне дико бесящим или что-то такое, нет...я просто наблюдал за человеком, что говорил сам с собой, держа что-то или кого-то в руках.

Руки, в отличии от тела, всегда были в одном положении. Всегда в осязаемом для глаз положении. Может я был котёнком или каким-то другим невоодушевлённым предметом, но мне казалось это будничным делом.

Было приятно слышать смех, который звучал время от времени. Но когда я просыпался он делал меня сумасшедшим. Этот смех заставлял меня чувствовать дикую опасность и необходимость в ком-то. В ком-то, кто мог бы стереть этот голос с моей головы. Даже если не навсегда, а на несколько минут, я был бы до смерти ему благодарен. 

Но он звучал снова и снова. Доктору было опасно говорить о голосе в голове. Диагнозы по типу шизофрении• были бы гарантированы. Но я не болен.

Иногда я всё же думаю, что все слышат этот голос, но просто не обращают на него внимания или тщательно его скрывают (даже от себя самых). Или же мой голос настолько настойчив, что прорывается сквозь плёнку здравого смысла.

"Может это когда-то и прекратиться"– думал я, но с годами всё становиться только хуже. С периодом взросления – растёт и этот голос. Иногда я даже уверен, что это девушка. Когда же я это понял?

Я всегда жил будто под прицелом скрытой камеры, где бы я не находился. В какой-то момент я научился это контролировать и не обращать внимания, продолжая жить жизнью обычного (на тот момент) подростка. Эта "камера" была свидетелем всех аспектов моей жизни: как естественных, так и не очень.

Мастурбация была неотъемлемым моментом взросления молодого парня. В первый раз я почувствовал дикое смущение, будто делал это перед кем-то, но к разу пятому – чувствовал себя уже комфортно. Наверное, тогда я и принял любого вида извращения.

С приходом студенческой жизни мастурбацию заменил полноценный секс. В первый мой раз я почувствовал стыд. Но он не принадлежал мне, и даже не моему партнёру. Он витал в воздухе и не принадлежал никому, кто бы принадлежал этому миру. 

Это был стыд девушки, что даже читая слово "секс" покрывалась красными пятнами на щеках и ушах. В этот раз к пятому разу поднатаскалась Она. И с каждым разом Она наслаждалась этим моментом всё больше.

Иногда спрашивая: "Ну как тебе?" или "Нравится?" я ждал ответа именно от Неё, а не от девушек, иногда даже парней, с которыми я был. И каким-то способом мне даже получалось получать ответ. Он звучал в совсем другой манере, наполненный живыми эмоциями. Тогда он приобретал возбуждение и явную женскую атмосферу.

И я задумывался: "Почему же мои мысли озвучивает женский голос?". Но ответить себе я не мог. Или же просто не видел в этом нужды. Мне стало хватать того, что иногда читая вопросы в ответах или сдавая "зачётку" ответ даже приходил вместе с этим голосом. Он будто напоминал то, что читал я и помогал мне. Так этот голос иногда становился моим союзником.