С пометкой "Жизнь"

Третья часть.

****

Я была так увлечена разбором бухгалтерии, и как бы это не стыдно было признавать, Демитрием, что напрочь забыла про свою основную работу. Сегодня у меня был урок в школе, а я совсем не была к нему подготовлена. Я подхватилась в семь часов, и даже не предупредив Демитрия, отправилась домой. Лев вызвался быть моим водителем, чему я была непременно рада. Переодевшись и собрав нужные вещи, мы помчались в школу. Я так боялась опоздать, что прибыла на полчаса раньше.

Без Кати в учительской было тихо. Там находилась только пара учителей, которые молча занимались своими делами. Вскоре начался урок. Мы немного поговорили о творчестве Айвазовского. И его легендарной картине «Девятый вал». Затем приступили к изучению портретного рисунка. И каждый из ребят рисовал своего лучшего друга или соседа по парте.

Лиза стала выглядеть куда лучше. Ее лицо приобрело розовый оттенок, а глаза наполнились блеском. Я с облегчением наблюдала за этими переменами, и искренне надеялась, что теперь жизнь этой бедной девочки, измениться навсегда.

Я знала, что после школы мне нужно возвращаться в поместье. Но я так соскучилась по Марии и полноценной человеческой беседе, что проигнорировала голос совести и отправилась в библиотеку. Марию я нашла среди стеллажей. Она протирала пыль и что-то напевала себе под нос.

— Я знала, что это ты, - улыбаясь, заявила она. – Больше сюда никто не приходит. Если ты уедешь, мне придется уволиться, - засмеялась Мария. Она оставила салфетку и коснулась моей руки. — Пошли, будем пить чай, без тебя делать это не так интересно.

— Ладно тебе Мария, я же пока никуда не собираюсь, - я улыбнулась, чтобы поддержать ее. И мы вместе направилась в «комнату для чаепития».

— Как дела в школе? – спросила она, включая чайник.

— Все хорошо. Без Кати стало намного тише. Лиза, кажется, приходит в себя. А Анна Максимовна с нетерпением ждет нового учителя.

Мария улыбнулась, и вокруг ее глаз собрались морщинки. Я вдруг подумала, что очень скоро и мое лицо будут обрамлять эти предзнаменующие старение трещинки.

— Ну и замечательно. Чем занималась эти дни?

—Да как обычно, - ответила я, ощущая, как чувство вины прогрызает во мне дыру. Не знаю, почему я так боялась сказать Марии правду. Быть может, я не хотела увидеть в ее взгляде осуждение или непонимание. Но мысль о том, что я утаиваю от нее этот факт, не давала мне покоя. – Кстати…- начала я, все еще не уверенная в том, стоит ли все рассказывать Марии, — Я уже несколько дней помогаю Демитрию с бухгалтерией по лесопилке. Он сам попросил меня. Так что почти все время я провожу в поместье. Точнее… я фактически живу там.

Брови Марии подпрыгнули. Она явно была удивлена и обдумывала, что мне ответить.

—Ты главное не говори об этом в школе, тебя просто не поймут. Ты же знаешь, что думают о нем люди, - как можно сдержаннее и тактичнее ответила Мария.

— А ты? Что ты думаешь?

— Я совсем его не знаю. Как я могу судить. Но я уверена, что он не так страшен, как о нем говорят. И то, что ты согласилась ему помочь, подтверждает мои слова. Так ведь? - сверкнув глазами, спросила Мария.

— Я сама не знаю. Более противоречивого и сложного человека я еще не встречала. Он явно не монстр, каким его видят остальные. Скорее он просто искалеченный жизнью человек. Ему многое пришлось пережить, это его изменило. Знаешь, мне его жаль. Внешне он кажется таким сильным и непоколебимым, но внутри, я думаю, он глубоко несчастен.

— Ох, Сонечка…, - Мария покачала головой, и тяжело вздохнув, встала со стула. Она принялась разливать чай, а я пыталась понять, что значит ее реакция.

— Что? - с легкой настороженностью спросила я.

— Быть может он действительно просто несчастный человек. Но не всем Соня можно помочь. И я не про документы говорю, - Мария развернулась и поставила чашки на стол.

— Да я и не собиралась никак ему помогать. Вряд ли он в этом нуждается.

— Он, может, и нет. А вот ты…- Мария отпила чай, и подняла на меня свой полный знаний и мудрости взгляд.

— Я просто хочу понять его. Хочу показать, что есть те, кто не считают его монстром.

— Ты думаешь, он нуждается в этом? Он привык жить так. Просто боюсь, что ты обожжешься Соня. Если совать руку в пасть псу, чтобы вытащить застрявшую кость, можно лишиться пальцев. Это я тебе как жена ветеринара говорю.

— В этом то и дело, вы все считаете его животным, способным откусить руку, но он не такой, - кинула я, чувствуя, как изнутри пробивается обида. Не знаю почему я начала его защищать? Откуда во мне появился этот инстинкт? Но мне стало не по себе, я испугалась этого неожиданно возникшего чувства.

— Я очень надеюсь, что ты права Соня. Просто будь осторожнее.

Больше мы с Марией не обсуждали Демитрия, мы принялись говорить о книгах и о детских мечтах.

Ближе к обеду я вернулась в поместье. Майя тут же накормила меня и вручила порцию для Демитрия. Я подошла к двери гостиной и тихо постучала. Мне никто не ответил. Тогда я повторила попытку. Но за дверью по-прежнему оставалось тихо. Эта тишина поселила во мне тревогу. Поставив поднос на пол, я аккуратно повернула ручку и заглянула внутрь. В комнате было темно, лишь слабый огонь в камине дарил тусклый свет. Приоткрыв дверь, я взяла поднос и занесла его внутрь. Осторожно ступая, я донесла его до столика у дивана и оставила там. Затем я подошла к рабочему столу, и начала на ощупь искать включатель от лампы. Сзади послышался скрип, открылась дверь и раздались тяжелые шаги.