С разводом, дорогая! Снег между нами

Глава 6. Этика психологини

После ухода Егора осталась не только пустота, но и жгучее чувство несправедливости. Он ушёл, да. Он кинул свои обвинения, заявил, что наш брак разрушился не из-за Дианы, но… Она не должна была даже допустить такого!

Это было нарушение не просто морали, а правил. Чёрно-белых, написанных в кодексах. И это, наконец, дало мне точку опоры. Я могла на неё опереться. Могла ухватиться за что-то весомое, понятное.

Всю ночь я проворочалась с бока на бок, а утром уткнулась в ноутбук.

Искала информацию, пока в глазах не начало двоиться: «этический кодекс психолога», «двойные отношения», «запрет на интим с клиентом», «перенос и контрперенос».

Я читала всё подряд: статьи, сухие выдержки из профессиональных стандартов, истории разбирательств. Картина складывалась чёткая, как орнамент на морозном стекле.

Есть правило: не менее двух лет после окончания терапии не вступать в личные, дружеские или сексуальные отношения с бывшим клиентом, чтобы избежать конфликта интересов, эксплуатации и нарушения терапевтических границ.

Вот оно! Нарушение кодекса!

Психолог, вступивший в отношения с клиентом (или бывшим клиентом), несёт полную ответственность, потому что он – профессионал, он в позиции власти, он знает слабые места.

Моё дыхание выровнялось. Впервые за эти сутки. Вот оно. Это не моя ревность, не обида брошенной жены, это неоспоримый, весомый факт.

Нарушение. Она – нарушитель. Она не просто «другая женщина, которая увела мужа», она – некомпетентный, аморальный специалист, который воспользовался ситуацией. А Егор… Егор просто попал под её влияние, потому что она знала на что давить, она ездила ему по ушам, она пользовалась его слабыми местами, нашими слабыми местами!

Он же сам сказал: «Она отказывала». И теперь всё очевидно. Значит, она манипулировала, играла в «труднодоступную», зная, что это его только подстегнёт. Это всё было профессиональной провокацией!

– Ну ты ещё попляшешь у меня, Диана Андреевна!

Я собрала цитаты и сохранила все важные ссылки. Распечатала несколько самых жёстких формулировок. Теперь у меня были не эмоции, а аргументы. Я шла не как оскорблённая жена, а как… как адвокат, защищающий норму. Это придавало сил, делало боль отстранённой.

Я дождалась вечера, когда дети ушли в свои комнаты – Катя завалилась на кровать слушать музыку в наушниках, Серёжа клеил модель за своим письменным столом. А я пошла в спальню со своими распечатками. Ноутбук поставила рядом на случай, если забуду что-то или нужно будет ещё какое-то подтверждение.

Прежде чем позвонить, пришлось собраться с духом. Труднее всего было отбросить мысль, что они сейчас вместе. А вдруг? К горлу подступила тошнота, но я сглотнула.

Ну и пусть. Пусть знает, что я в курсе, что она жестоко нарушила все мыслимые и немыслимые правила. Я ведь не на пустом месте звоню.

Набрала его номер. Он взгляд на третьем гудке. Сухо поздоровался.

– Егор, нам нужно поговорить. Без эмоций. По факту, – проговорила я ровным, деловым тоном.

Он молчал секунду, потом согласился.

– Говори.

– Диана… она нарушила профессиональный кодекс, – начала я, глядя на распечатку перед собой. – Есть чёткое правило: не менее двух лет после окончания терапии нельзя вступать в какие-либо личные отношения. Два года, Егор! Это не я придумала. Это чтобы избежать эксплуатации клиента. Она воспользовалась тем, что знала о нас всё, о наших слабостях. Она была в позиции власти. Ты понимаешь серьёзность этого нарушения?

Я ждала замешательства. Молчания. Хоть тени сомнения.

В ответ раздался его спокойный, плоский голос. Тот самый, который я уже слышала вчера в этой спальне. Будто он выучил определённую роль и не собирался ни на секунду выходить из неё.

– Аня, мы были у неё всего пару раз. Три консультации, – произнёс он. – Это даже не терапия в том смысле, о котором ты читаешь. Это разовые встречи. Консультационная помощь. Никакого «контракта на два года» на такое не распространяется.

Меня будто окатили ледяной водой.

– Что? Как не распространяется? Мы были её клиентами!

– Были, – согласился Егор. – Кратковременно были. А потом мы прекратили. По твоей же инициативе, если помнишь. Ты сказала: «Хватит, нам это не помогает». Контракт был закрыт. Мы перестали быть её клиентами ещё до того, как я… проявил интерес свой интерес. Более полугода прошло.

Я почувствовала, как почва уходит из-под ног. Я строила обвинение на одном правиле, а он, оказывается, жил в другой парадигме, где это правило уже не работало. И я в очередной раз подумала, что он не просто так заявляет об этом с такой уверенностью.

Он подготовился! Она его подготовила!

– Но она была обязана удерживать границу! – выдавила я, пытаясь взять себя в руки.

Сейчас мне впервые показалось нелепым, что я пыталась воззвать к его разуму. Я по привычке хотела уладить всё тихо-мирно, как обычно сгладить, не доводить… Но Егор не играл на одной стороне поля со мной. Теперь он был в другой команде.

– Она и удерживала, – невозмутимо парировал он. – Говорила «нет». Прямо и чётко. Не один раз. Это я не отступил. Не она. Я ведь тебе всё уже объяснил, Ань.