S-T-I-K-S. Человечность

8. Сон в мерзкую ночь

- Сыночка, вставай жрать!!!

Рамов сладко потянулся, сбросил одеяло. В окно било ласковое солнце, в воздухе кружились золотые пылинки. Как же он скучал по своему дому! Этой старой, но уютной квартире со скрипучим паркетом, выцветшими обоями, высоченными потолками…

Стоп. Дом? Мама? Как он здесь, почему?!

- Тебя долго ждать, ублюдок?! – голос уже не казался маминым. Интонации похожие…

Рамов в одних трусах заглянул на кухню. У плиты колдовал Шпротыч, надев мамин передник.

- А…

- Бэ! Позови брата, скоро в школу!

Ник машинально пошел в комнату брата. Толкнул дверь. Слава богам, Степка вроде оставался Степкой. Вот его худая спина под одеялом. Спит в своей манере – завернувшись с головой.

- Эй, соня, пора…

- Ууу, достали! Поспать не дают!

Из-под одеяла выскочил Шпрот. Ростом и телосложением он был прямо как десятилетний братишка, только лицо прежнее, взрослое и ублюдочное. И голос.

- Че зыришь? – Шпрот неприлично почесался, зевнул. – Дай пройти, жрать охота! Деда разбуди!

Дед, к счастью, был нормальным дедом. Сидел у окна в кресле качалке с пледом на коленях. Качался. Смотрел в окно. Курил трубку.

- Дед…

- А?! Кто здесь!? Ник, Никушка… Помоги дедушке встать, копыта не держат совсем.

Рамов протянул руку, поднял невесомое старческое тело. По паркету громко застучали копыта. Ими заканчивались вполне нормальные ноги деда. Ник зачарованно вел старшего родича на кухню и таращился на копыта.

- К тебе это… Девушка какая-то заходила, - прошамкал дед. – Я ее выгнал. Сказал, что такие прошмандовки, как она, каждый день порог оббивают. Но хрен им, а не наша квартира! – потряс кулаком.

- А… Что за девушка?

- Мария. Или Малярия, я плохо расслышал. Зачетные у нее сись… глаза.

- Маша?!

Ник взвился, быстро оделся, выбежал из квартиры. Вслед ему неслась ругань «мамы», но внимания не обращал.

На лестнице его перехватили трое военных.

- Так-так, уклоняемся?! – радостно оскалился старший. – Призыв в стране! [1] «Трудовому фронту» нужна ваша жертва!

- Чего? Я уже служил! Девять месяцев в окопах Трудограда!

- Разберемся! – пообещал старший. – Вот повесточка, вот тут подпись ваша…

Ник так спешил, что решил не спорить, поставил закорючку и побежал дальше. Тремя пролетами ниже история повторилась, его снова поймала группа офицеров.

- Ага! Уклоняемся? «Свободная республика» нуждается в ваших подвигах!

- Издеваетесь? Меня только что «Трудовой фронт» призвал!

- Где они!?

Ник показал. Солдаты быстро побежали наверх. Загрохотали выстрелы, кто-то истошно заорал. В пролет упали автомат и фуражка. Ник аккуратно поднялся, посмотрел. Противоборствующие партии устроили натуральную бойню, кровь веселым ручейком стекала по ступеням. Предводители обеих сторон еще живы, лежали на полу, тянули к Нику руки с повестками.

- «Трудовой фронт!..»

- «Свободная республика!..»

Рамов выбежал из подъезда и попал в круговорот тел, шум музыки, радостных криков. Это был какой-то карнавал, но очень странный. Десятки, если не сотни обитателей Стикса в типичном для них прикиде, - разномастном камуфляже, неприметной одежде, с оружием. И все без исключения украшены радужными лентами, бантиками, прочей мишурой.

Музыка гремела со всех сторон, люди приплясывали, а по проспекту медленно катилась платформа с элитником. Здоровенная тварь (уже непонятно из кого переродилась) размахивала лапами и была наряжена так, что позавидует любая королева бразильского карнавала.

Ник с трудом вытиснулся из толпы, бежал к скверу. Они всегда встречались с Машей там! И не ошибся. Девушка медленно прохаживалась с коляской, вся та же, совершенно неизменившаяся. А рядом с ней уродливо двигалась фигура Гипа.

- Ник! – Мария обрадовалась, кинулась обниматься. Гип неловко перетаптывался рядом. – Я так скучала! Где ты пропадал?

- Подожди! Ты… я отправлял тебе письмо, ты получила?

- Да! А ты мое?

- Тоже, но… Мне не хватило духу ответить. Твой ребенок… Он…

- Да. У тебя сын. Назвала Маем, в честь дедушки. Ты не против?

- Господи… - Ник едва не осел, схватился за дерево. – Я больше никуда не пропаду! У меня теперь куча денег, поженимся, уедем на юг, где вечное лето!

Гип кашлянул. Уродливая голова формы груши сейчас казалась особенно нелепой. Как и его глухой черный плащ жарким днем. Да и Мария как-то потускнела…

- Ты… У тебя уже кто-то есть? – глухо спросил Рамов.

- Да. Прости. Мне очень нужна была помощь, я думала, что ты вообще погиб. А рядом был Гип, Гипушка… Мы любим друг друга.

Гип взял девушку за руку, уставился с таким видом, словно ожидал, что Рамов его вот-вот пристрелит.

Ник потеряно зашагал, не разбирая дороги. Как все глупо…

У выхода из сквера наткнулся на человека, сидящего на корточках у цветочной клумбы. Он руками вырывал мелкие сорняки, лишнюю траву. Посмотрел на Ника.

- Полковник? И вы тут…

- Тут, Рамов, тут.

- Странно. Как я вернулся домой? Я совсем не помню обратную дорогу, портал… Снилась такая чушь. Будто я заразился воздухом Стикса, и никогда не вернусь.

- А придется, сынок. Помнишь наш уговор? Еще ничего не закончилось.

…Рамов открыл глаза. Броневик полз медленно и беззвучно. На аккумуляторах. Есть такая функция. Когда надо можно проехать практически не издавая шума. Жаль, надолго батарей не хватает.

За рулем сидел Гип, рядом тот парень, которого притащили муры.

- Очнулись, капитан? – знахарь сбавил и без того невеликую скорость, повернулся. Лицо после знакомства с газом колобка выглядело кошмарно. Распухшее, красное. Глаза заплыли, словно пчелы покусали.

- Куда мы едем?

- В болота. На лесопилке нельзя было оставаться. Шум еще ладно, но крови там…

- Вы умеете водить броневик? – спросил Ник, словно это было самым важным вопросом. Гип не ответил. И правильно. Управление броневиком внешников создавалось специально максимально простым. Чтоб нечему было ломаться. И не тратить много времени на обучение солдат.