S-T-I-K-S. Человечность

10. Техник Ульман

Каждый новый день в Стиксе был отвратительнее предыдущего. И что самое любопытное, память о событиях покрывалась жирным налетом безразличия. Предал Найк? Плевать. Чуть не изрешетили из крупнокалиберного пулемета? В Лесном наверняка знают, что он разделался (пусть и частично) с дружками-командирами Найка, решившими прибрать к лапам источник вольфрама? Ну, бывает. Хотя, после знакомства с мурами, Кириллу и так закрыт путь в любой стаб. Кроме самых диких, с анархией и полным беспределом.

После бегства он несколько дней скитался на диких кластерах. Больше прятался, пережидал, изредка тихо вскрывая черепа зараженным. О будущем не думал. Потом нарвался на стаю, долго петлял по лесам-полям, отстреливая самых шустрых. Увы, патроны закончились раньше, чем враги. С последними двумя пришлось устроить дикую драку врукопашную, едва одолел. Так вымотался, что, когда сзади бесшумно появился непонятный броневик, Кирилл отвернулся и начал потрошить споровые мешки мертвяков.

— Слышь, чудило! Ты кто такой?

— А ты? — Кирилл не прервал занятия. Но ощутил, как пулемет броневика внимательно смотрит ему в спину.

— Я — мур! — ответил Шпрот и зашелся мерзким сипящим смехом. — С нами поедешь?

— Поеду.

Еще неделю назад Кирилл долго бы ломал голову над странным поведением Шпрота и Жабыча. Почему его сразу не расстреляли, взяли с собой? Но сейчас понимал — для Стикса это норма. Тут все ненормальные, с дикой и бредовой логикой. Вот и он обживается...

Они с Гипом сидели рядом с броневиком у костерка из сухого горючего, пили кофе. Рамов торчал в броневике наполовину высунувшись, не выпуская из виду монитор РЛС. Хорошая техника, Кирилл оценил.

Раздалась возня, из открытой задней двери высунула голову Алиса, та бедолага. Осмотрелась, неловко выбралась и упала. Попыталась встать. Кирилл запоздало вскочил, чтоб помочь.

— Ты как? — он легко поднял невесомое тело, посмотрел в глаза и замер, скованный жутью. Взгляд этой молодой девушки, почти девчонки, был пугающе похож на тот, которым пялились свежие зараженные. Прозрачный, застывший, словно две острые льдинки. Неприятно глубокий, затягивающий. Кирилл с трудом сбросил оцепенение.

Если не брать в расчет глаза, то девчонка очень ничего. Не шаблонная красавица, но в этом ее прелесть. Лицо узковатое, правильное. Аккуратные темные и густые брови, острые скулы. Если чуть уменьшить нос, убрать горбинку, сузить рот, убрать излишнюю полноту губ — то станет как все те однотипные барышни из Сети, с тысячами однообразных фото.

Алиса вяло, но довольно грубо отпихнула Кирилла, подошла к Гипу. Уставилась. Знахарь улыбнулся, взгляд не отвел.

— Как чувствуешь себя? — спросил с сочувствием. — Ты в безопасности. С нами. Тебя никто не обидит.

Алиса круто повернулась к Рамову, сидящему в броневике. Тот молча пил кофе, смотрел на стену камыша, и девчонку совершенно не замечал. Лишь зубы сжал, аж скулы побелели.

— Она не выглядит нормальной, — поделился Рамов наблюдением, когда Алиса отошла в кустики.

— Правда? — делано удивился Гип. — В Стиксе нормальных нет, капитан. Ей нужно время и придет в норму.

— Ну-ну.

Он пощелкал клавишами на приборной панели броневика, загудел какой-то агрегат.

— Подзаряжу аккумуляторы. Отдельный генератор. Мощность так себе, но зато тихо работает. А вот бак почти сухой. Гип, мое умение... Нужно придумать триггер, способ активации?

— Да. Нечто такое, что будет прочно ассоциироваться с умением. Но очень советую подумать, и тем более не выбирать конкретное слово.

— Почему?

— Все эти кодовые слова, действия и прочее — лишь условность. Иммунные идут по самому простому пути. Наши способности могут вообще без них обойтись, для активации достаточно банального желания...

— И что в этом плохого? — не понял Кирилл. — Мысли бывает сложно контролировать. Особенно если стараться специально. Раз — и умение активировалось!

— Я... Ну, и не только я... — смутился знахарь. — Проводили исследования. Чем свободней ты обращаешься с умением, не загоняешь его в жесткие рамки, в том числе и способом активации, тем быстрее оно развивается. Проще открыть новые грани, или получить новое.

— Мудрено все, — задумался Рамов.

Вернулась Алиса, плюхнулась на землю, протянула ладони к почти прогоревшим таблеткам сухого горючего, словно вокруг не стояла душная жара. Разговор как-то сник.

— Ладно. А что дальше? Мы разбегаемся, или есть другие планы? — спросил Кирилл. Неопределенность начинала бесить.

— Есть предложения? — вяло заинтересовался Рамов.

— Лично я — пойду домой. Ну, в кластер, где появился, — пояснил Кирилл в ответ на удивленные взгляды. — Он маленький, посреди черноты. О нем вообще мало кто знает. Или внимания не обращают.

— А потом? — хмыкнул Гип.

— Понятия не имею. Достало все. Лучше одному с мертвяками, чем... — Кирилл раздраженно махнул рукой.

— И далеко по черноте к нему идти?

— Километров пять. Или три. А может и десять. Я плохо запомнил дорогу, мозги плавились. Там ровное чистое поле, до самого горизонта, и ничего не видно.

— Сколько?! Кир, а почему вы живы? — вытаращился знахарь. — Новички не могут ходить по черноте. Максимум — сотню метров. Ну, километр от силы, да и то...

— Не знаю. Живчик пил, ел таблетированный.

Гип заинтересовался последним, Кирилл показал почти пустой блистер.

— И часто вы его ели потом? После черноты?

— А что? — тон Гипа сразу не понравился. И взгляд сочувственный. — Ну... время от времени. Он бодрит. Зачем вообще все фляжки таскают? Таблетки удобней.

— Это — концентрат живчика. Того вещества, что поддерживает в нас жизнь. Слышали о спеке? Это мощнейший стимулятор и одновременно наркотик. Мне рассказывали, как человека под спеком переехал танк, ровно по пояс. Так он вскарабкался на танк и голыми руками погнул дуло крупнокалиберному пулемету.

— А дальше что было? — весело хрюкнул Рамов. Гип проигнорировал.