S-T-I-K-S (канон) Алладин

Глава 1.

,В произведении присутствует не нормативная лексика, сцены насилия, употреблеия табачой и алкогольой продукциии, атак же откроввенные сцены сексуального характера.

Всек имена, названия, пиерсонажи и события в произведении вымышленны, лбые совпадения с реакльными событиями или людьми,живыми или мёртвыми, случайны!

1.Глава.

ИГНАТ.

Игнат был в приподнятом настроении. До окончания его послеоперационной реабилитации осталось всего ничего – сутки. Никаких замечаний со стороны куратора, назначенного Министерством Обороны, не было. А сутки – это всего лишь 24 часа!

Правда, немного напрягала беседа, состоявшаяся два месяца назад, с полковником медслужбы Санагиным, возглавлявшим ведомственную комиссию по определению профпригодности. Начал он сразу с больного вопроса:

– Послушайте, капитан. Вы же понимаете. Так как это – ваше третье ранение, то вопрос будет решаться не на уровне нашего ведомства, а на уровне министерства обороны.

Игнат немного опешил:

– Я не совсем понял ваш вопрос, товарищ полковник. Комиссия госпиталя единогласно признала меня годным к несению службы, не было никаких, даже мелких, замечаний.

– Экий вы наивный. Вам бы по лесам, по пустыням бегать. А знаете, какую ценность вы представляете для Внешней разведки, СБ, Охраны президента и других заинтересованных организаций? 9 лет опыта боевых действий, три ранения без каких-либо осложнений и утраты боеспособности. И открою вам маленький секрет, вы представлены к получению внеочередного звания.

Игнат всё ещё не понимал, к чему клонит полковник:

– А это здесь причём?

– Капитан, не разочаровывайте меня! Где вы видели в современной ВР, СБ, ОП и иже сними майора с боевым опытом?! Вас просто «комиссуют», а потом сделают предложение, от которого вы, как патриот, не сможете отказаться.

– Так что же мне делать? – растерялся Игнат.

– Не беспокойтесь, всё уже сделано, – улыбнулся полковник. – У вас будет послеоперационная реабилитация в поле. К вам прикрепят куратора, который будет наблюдать за процессом. От вас потребуется всего лишь не наделать глупостей.

– Ну, если так, то я согласен!

– А куда вы денетесь? – уже рассмеялся Санагин. – ССО своих не бросает! А теперь – к делу. – И он стал предельно серьёзен. – Вас прикомандируют к особой части, занимающейся испытанием новых вооружений. Там есть и наши ребята. Два месяца побегаете с ними. По результатам будет принято решение. Только остерегайтесь куратора, я слышал, что это будет капитан медслужбы Донов. Мутный и скользкий тип, готовый на любую подлость.

Через месяц проверок, уже в госпитале МО, Игната прикомандировали к особой сводной бригаде, где, как говорили сами служащие, было каждой твари по паре.

Тут были все. И лётчики, и вертолетчики, и операторы БПЛА, и ракетчики, и танкисты, и автомобилисты, и сапёры, и десантники… В общем, все рода войск, представленные ротой опытных бойцов, занимавшихся нещадными проверками и испытаниями предназначенных для них вооружений, боеприпасов и экипировки.

По приезду в часть Игнату в торжественной обстановке вручили погоны майора и наградное оружие, – командующий ССО не поскупился! Два Стечкина с титановыми воронёными рамками и специальными стволами, о которых он узнал чуть позже.

В остальном два месяца пролетели, как два дня, в последнюю неделю испытывали новые стволы под Калашников и Стечкин, усиленные до неимоверного состояния, и такие же боеприпасы к ним. А сегодня должны были испытывать какой-то особо специальный, умный камуфляж. Но доставка опоздала, и его привезли только ночью, но комроты не стал тянуть время и отправил взвод на аэродром для утренней высадки.

Приехали, разобрались с камуфляжем, одели, подогнали, загрузились в самолет, три часа летели, наконец, – сигнал десантирования. И…

С самого начала всё пошло не так. И если то, что Игната поставили в конце колоны для высадки последним, можно было объяснить: всё-таки временно прикомандирован для реабилитации после ранения! То поведение куратора, капитана медслужбы, вцепившегося в его рукав и начавшего нести что-то по поводу, что, мол, это последний этап, и если Игнат его провалит, то встанет вопрос о переводе в обычные войска или вообще о комиссовании, откровенно взбесило не только Игната, но и ответственного за высадку летуна, который отпустил ему дружеского пендаля и, отправив в нужную сторону, схватил капитана за грудки и начал ликбез про ответственность за воспрепятствование десантированию.

Игнат же просто шагнул в небо. Купол в виде впечатляющего голубого крыла раскрылся в штатном режиме, и всё было бы хорошо, не влети Игнат в восходящий поток, который начал сносить его тушку значительно в сторону от зоны высадки. Тут уж нервы не выдержали и выдали устное сочинение на тему: «Что я думаю о чрезмерной опеке капитана».

Но и это было не всё. На высоте 300 метров, как чёртик из табакерки, появился столб желтого, то ли дыма, то ли тумана, обогнуть который не было никакой возможности. Но Игнат всё же попытался пройти по касательной, сведя к минимуму нежелательный контакт. Однако, полностью избежать такового не удалось.

Что позволило быстро убедиться, как нехорошо летать в безразмерных трубах химического суперкомбината. Но сильнее всего насторожило исчезновение каких-либо звуков, за исключением дыхания и биения сердца.

И вот – вишенка на торте. На высоте 100 метров туман как-то разом исчез, заставив от неожиданности вздрогнуть. Одновременно крепко задуматься о состоянии собственной психики. А открывшаяся картина вполне однозначно это утверждала.

Десантировались они в местности, как точно описывалось в одной песне: «Под крылом самолета о чем-то поет бескрайнее море тайги…». До ближайшего населённого пункта в виде охотоведческого хозяйства – 300 километров. А до ближайшего города – целых 700.

Но глаза не обманешь – под ним влево до самого горизонта виднелся лес, а справа раскинулась, опять же до горизонта, степь. Скорректировав свой полёт на границу со степью, – всё же приземляться на ровную поверхность удобнее и безопаснее, – он отметил особую странность. Разделение леса и степи было выполнено как под линейку.