С тобой

63

— Что? — спрашиваю, похолодев. — Зачем?

Суворов поднимает взгляд. Смотрит прямо в мои глаза.

— Грязные, — отвечает невозмутимо и продолжает без особых эмоций, ровно и четко: — Ты сама сказала, что я их испортил. Сейчас это исправим.

Он не делает ни единого жеста. Не трогает меня. Но его взгляд заставляет меня подняться. Сделать несколько шагов назад. В сторону от дивана. Чтобы между нами возникло расстояние побольше.

Так безопаснее. Хотя понимаю, что если Суворов захочет до меня добраться, то ничего не спасет.

Похоже, мы одни в доме. Здесь больше никого нет. От осознания этого факта холод еще сильнее разливается внутри, заполняя каждую клетку.

— Ты что делаешь? — спрашивает он, наблюдая за мной. — Какая ты бессовестная, Даша.

— Да с чего ты…

— Хочешь мне все здесь испачкать?

— Нет, — говорю и невольно смотрю на джинсы.

Пятна уже подсыхают. Но даже если бы и нет, то что здесь можно было бы перепачкать?

— Стой, — выдает Суворов.

И наверное, только в этот момент понимаю, что начинаю от него отходить, сама того не осознавая. Все дальше и дальше. Назад.

Но после короткой резкой фразы застываю на месте.

— Стой, — повторяет он. — Испортишь.

— Да что я испорчу? — вырывается нервно.

— Ковер. Мебель, — он смотрит куда-то в сторону и выдает: — Стены только недавно покрасили.

— Говоришь так, будто кетчуп у меня с джинсов льется.

Роняю это и невольно перевожу взгляд. Чтобы понять, куда направлено его внимание.

Совершаю роковую ошибку.

Отвлекаюсь — и этого достаточно.

Когда я боковым зрением улавливаю движение рядом, уже поздно. На автомате отшатываюсь. И упираюсь спиной в массивный шкаф.

Одна секунда — Суворов уже вплотную ко мне.

Плевать ему и на мебель, и на стены. И вообще, на многое здесь. Он это все говорил только бы отвлечь, заболтать и загнать в ловушку.

А теперь я тяжело дышу и смотрю на него в полном недоумении.

— Не трогай меня, — говорю и поднимаю руки. — Не подходи.

Суворова это не тормозит.

Он слабо улыбается. Подходит вплотную. Так, что мои ладони сначала упираются в его грудь. А потом у меня сгибаются локти, ведь парень сокращает расстояние между нами чуть ли не до нескольких миллиметров.

— Ты чего такая дерганная? — интересуется Суворов, выгибая бровь.

— Ты просто… отойди. Хорошо? — еще теплится надежда, что мы сумеем договориться. — Пожалуйста, не…

Взвизгиваю, потому что его руки опускаются на пояс моих джинсов.

— Ты что, — шиплю.

Дергаюсь, луплю его по ладоням, но Суворов относится к моему сопротивлению так, будто оно его задевает не больше, чем тычки комара.

Он действует медленно и верно.

Игнорирует то, как вырываюсь, как начинаю царапать его руки. Возмущенно выпаливаю что-то.

Он расстегивает мои джинсы. Рывком. Чуть ли не выдирая молнию с мясом.

В его жестах пугающая непреклонность. Нет, он казалось бы, не делает ничего такого. Не пытается меня облапать. Он действительно ведет себя так, будто единственная цель — стянуть часть одежды.

Но сам факт. Сама ситуация.

И главное — его мрачный взгляд. Его угрожающий вид. Все это действует на нервы.

— Отвали от меня! — визжу.

И вдруг Суворов отпускает меня.

Спокойно шагает назад. Убирает руки.

— Давай сама, — небрежным кивком указывает на джинсы. — Снимай.

— Нет, с чего бы мне…

— Даша-Даша, — качает он головой и вдруг добавляет: — Не думал, что ты у меня такая трусиха.

Последнее слово обижает.

И за ним я даже не сразу замечаю кое-что важное.

Ты у меня.

Осознание приходит с опозданием. Но царапает сильно.