С тобой

101

На какой-то момент Суворов и правда выполняет то, что обещал. Согревает меня. Даже ошпаривает. Заставляет задохнуться от возмущения, от дикого негодования. Не сразу умудряюсь собраться и начать вырываться. Первое время нахожусь в одурманивающем ступоре. Позволяю ему все.

К счастью, когда начинаю издавать протестующие возгласы, отчаянно дергаться в объятьях Суворова, он все же ослабляет хватку. Но легче от этого мне совсем не становится.

Артем продолжает надо мной нависать. Крупные ладони так и остаются на моей талии. Без разницы, что между нами увеличивается расстояние. Это сейчас почти не ощущается.

Эффект от его взгляда такой, будто он до сих пор продолжает меня целовать. Еще и губы покалывает. От того, как пристально Суворов смотрит.

— Согрелась? — вдруг спрашивает он.

— Не знаю, что ты задумал, и если честно, не хочу знать, но у тебя ничего не получится, — выдаю.

— Уверена? — приподнимает бровь.

Молчу. Решаю больше ничего не говорить. Он и так постоянно умудряется разводить меня на эмоции.

— Выходные проведешь у меня в загородном доме, — спокойно произносит Суворов. — А дальше посмотрим. Может еще задержишься. Все будет зависеть от твоего поведения.

А ведь еще пару секунд назад мне казалось, что больше ступора быть не может.

Только теперь понимаю, как сильно ошибалась.

— Ты о чем вообще? — спрашиваю.

— Ты слышала.

— Мне домой нужно. Ни в какой твой дом я не поеду. Не понимаю, почему ты…

— Поедешь, — спокойно обрубает он.

— Нет, меня родители дома ждут. И вообще, мне надо заниматься.

— Чем — заниматься? — хмыкает Суворов. — Что-то ты не особо про занятия думала, когда на яхту собралась. Лазарев тут вам программу продумал. По полной. Там не до учебы было бы.

Его глаза как-то мрачно сверкают. Будто он хочет сказать, что Лазарев задумал нечто недоброе.

Не знаю, какие планы были у того парня. Пока единственное, что выглядит для меня странно — то, как он выдавал чужую яхту за свою. Но поскольку мне без разницы на все это, то не важно.

А вот то, как себя Суворов ведет, задевает гораздо глубже. Наводит на меня все больше напряжения.

Все эти его угрозы… не похоже, что просто слова. Он вероятно намерен это выполнить. И для себя уже все решил. Судя по твердости в его взгляде.

— Мне надо домой, — говорю.

— Поздно.

— Что значит…

— Раньше надо было думать. Теперь ты домой попадёшь, когда я разрешу. Пора тебе ума набираться, Даша. А мне пора тобой заняться так, чтобы больше никакой дури в твоей голове не было.

— А за собой ты, видимо, ничего не замечаешь?

Суворов даже не отвечает. Но по выражению его лица понятно, что никакой проблемы он не видит. Ни в чем. Он же всегда прав.

А я чувствую, как сильно продрогла, начинает потряхивать.

Все-таки дует ветерок. Довольно прохладно. Вся одежда мокрая насквозь.

Но стоит Суворову подхватить меня на руки, забываю об этом. Начиная нервно вырываться. И плакать хочется.

Будто ничего в мире меня больше не волнует. Только бы скорее на свободу вырваться.

— Спокойно, — бросает Суворов таким тоном, что невольно замираю. — Или хочешь в бассейне со мной остаться?

Вскидываюсь, глядя на него.

— Могу это устроить, — добавляет он. — Легко. Так что лучше не нарывайся.

Подвисают от того, как жестко звучит его голос. Куда жестче обычного.

И потому позволяю ему вынести меня из бассейна. На автомате замечаю, что становится еще холоднее. Ведь теперь меня полностью обдувает ветер. И согреться никак не выходит. От касаний Суворова тоже будто в лед окунает.

— Я должна вернуться домой сегодня, — повторяю упрямо.

— Еще не поняла? Теперь я решаю, что ты должна.

— Ты не можешь просто взять и…

Осекаюсь, понимая, что буквально сейчас он уже делает именно это.

— У меня семья, — выдаю нервно. — Родители уже с ума сходят. Я обещала им написать. Не думай, что у тебя получится это провернуть. Они уже наверняка меня ищут.

— Не ищут, не волнуйся.

Что? Бред…

— Я об этом позаботится. Не хочу, чтобы твои родители волновались.

— Как ты мог позаботиться? Не понимаю. Когда успел?

— Потом обсудим. Главное, что тебе пора усвоить, — ты проведешь со мной все каникулы.

Вот об этом мне и мысли в голову не пришло. Только теперь доходит — каникулы. В универ мне ходить не надо. Но это не так важно, как моя семья. Не представляю, чтобы Суворов спокойно решил все с моими родными, договорился, что я пока поживу у него.

И я бы могла решить, что он блефует. Просто все так выставляет. Но уже слишком хорошо его знаю, чтобы не понимать: Суворов бы не стал блефовать. Он имеет ввиду именно то, что говорит.