С тобой

114

— Это, — говорю и запинаюсь, потому что даже слов подходящих сейчас найти не удается. — Слишком. Извини, но я не могу это принять.

— Почему? — спокойно интересуется он.

— Ну как, — невольно веду плечами. — Не могу.

— Тебе не нравится?

— Нет, не в этом дело.

— А чем тогда?

— Слишком дорогой подарок, — выдаю наконец. — И вообще.

— Значит, нет проблем, — ровно замечает Артем. — Это не подарок. Это просто тебе. Или в чем ты собираешься здесь ходить?

— Не знаю, — вырывается растерянно.

— Нет, ну я не против, если ты будешь носить только мою одежду, — усмехается он и в голубых глазах загораются лукавые искры. — С радостью поделюсь вещами. Тебе идет.

Теперь Суворов смотрит на меня так выразительно, что становится еще более неловко, чем из-за его подарка.

В очередной раз он умудряется легко поставить меня в тупиковую ситуацию. И его глаза настолько выразительно проходятся по моему телу, что я чувствую себя так, будто оказываюсь перед ним не в довольно свободной одежде, а в обтягивающем платье.

Есть что-то такое в его взгляде… развязное? Пробирающее. Что-то такое, от чего у меня мурашки расползаются по плечам.

— Ты здесь надолго, — продолжает Суворов с абсолютно невозмутимым видом, так и не сводя с меня пристального взгляда. — На все каникулы. Поэтому рано или поздно придется переодеться.

Последнюю фразу он выдает с таким видом, будто собирается этим заняться лично.

Но вообще, он и так уже достаточно сделал, чтобы полностью позаботиться о моей одежде.

Почему-то сейчас у меня совсем не получается возмутиться.

Наверное, все дело в его взгляде. Это словно запрещенный прием, который на меня работает безотказно.

И вроде бы неправильно принимать настолько серьезный подарок. Даже если это «не подарок», как Артем выразился. Но и спорить глупо. В его вещах мне тоже неловко.

— Если тебе что-то не понравится, то другое купим, — добавляет Суворов, видимо, понимая мое молчание на свой лад.

Рассеянно веду головой. Напрасно стараюсь сбросить морок, который опять застилает мое сознание.

Когда он успел подойти настолько близко?

Чувствую его дыхание на своих губах. Сориентироваться не успеваю, потому что Артем целует меня. Мягко. Нежно. Не подавляя. Скорее наоборот… этот его поцелуй открывает абсолютно новые грани эмоций во мне. Затягивает в омут все глубже. И как я не стараюсь, выкарабкаться у меня не получается. А может это и не нужно?

Если мы вместе. Зачем же бежать? От чего спасаться?

Позволяю порыву себя затянуть.

Мне хорошо рядом с ним. И спокойно, и будоражаще. Хотя казалось бы, ну как такие противоречивые эмоции вообще могут переплетаться между собой?

Его крупные ладони на моих плечах. Слегка сжимают, поглаживают. А вскоре одна рука накрывает затылок. Мягко, едва касаясь. Вторая же куда более ощутимо движется вниз по моей спине. От лопаток до поясницы.

Никакая ткань не помогает. Жар, исходящий от его пальцев ощущается даже через плотную материю кофты.

Поцелуй погружает меня в непривычное состояние.

Нет, мы и раньше целовались, но кажется, впервые так. Настолько тесно. Остро. И под ребрами царапает от волнения, которое не удается подавить. Всполохи эмоций все ярче. Дыхание предательски сбивается.

Ладони Артема забираются под кофту. Пропускаю момент, когда он перестает перебирать пряди моих волос. Будто проваливаюсь и снова выплываю на поверхность, но сознание так и остается спутанным, поплывшим.

Его пальцы скользят по моей коже. Чертят замысловатые узоры.

И теперь будто вообще не дышу.

Где-то на краю восприятия понимаю, что надо бы нам притормозить, как-то все слишком стремительно становится.

Возможно, это и толкает шагнуть назад. А после сделать еще одно короткое движение немного в сторону.

Действую механически. Почти спотыкаюсь, натолкнувшись на один из пакетов. Но шансов упасть у меня нет. Очень быстро это понимаю, ведь Артем ловко подхватывает на руки, отрывая от пола.

Теперь он прижимает меня к своей груди, не переставая целовать. Чувствую, как бешено стучит его сердце. Точно мой собственный напрочь отлетевший пульс отражает.

От нашего контакта искрит.

Как вдруг…

Что это за сигнал? Протяжный. Гулкий.

Суворов резко отстраняется. А я немного прихожу в себя и чувствую запах чего-то горелого.

Прижимаю ладонь к губам.

— Мясо, — выдаю нервно. — И суп.

— Чего? — хмурится.

— Еда, — говорю. — Я же готовила…

Судя по запаху, обед отменяется.

Хорошо хоть срабатывает сигнал пожарной безопасности. Потому что до этого момента мы настолько друг другом увлеклись, что ничего странного не заметили.