С тобой? Никогда!

2

- Больше не буду есть. Совсем. – Заявила, вернувшись домой и сев за стол.

Бабушка как раз раскладывала по тарелкам мясо с овощами. Пахло безумно вкусно, и мой рот моментально заполнился слюной. Самое время, чтобы сдаться, но воспоминания о том, как одноклассницы дружно смеялись над моим весом, все еще неприятно горчили на языке.

- Что случилось, булочка? – Ласково проговорила бабуля, откладывая ложку в сторону.

- И ты туда же! – Едва не разрыдалась я.

- Да что стряслось?!

- Они… они… - Склонилась над столом и спрятала лицо в ладонях. – Обзывают меня жирной!

- Кто?

- Девочки! – в отчаянии.

- А-а, вот в чем дело… – Вздохнула бабушка. – Ну, все очевидно. Они просто тебе завидуют.

- Бабуль… - Посмотрела на нее в упор. – Зачем ты мне врешь? – Шмыгнула носом и утерла слезу. – Ты же должна быть на моей стороне! Пытаешься успокоить, а надо признать: да, есть проблема. И не просто какая-то там, а настоящее проблемище!

- Ну… - Задумалась бабушка.

Она всегда была доброй. Не хотела меня огорчать. И мы обе прекрасно понимали, что всё зашло слишком далеко, и мое ожирение приобретает, так скажем, размах.

Я тоже хотела, как вредная Янка, носить джинсы в облипочку, крохотные топы, короткие сарафаны и не стесняться, что из-под них выпирают мои целлюлитные ляжки. Мне очень хотелось быть как все и больше не стыдиться, покупая трусы, на которые уходило больше ткани, чем на Янкины юбки.

Мне не хотелось краснеть, отправляясь в мужской отдел, чтобы выбрать футболку по размеру, не хотелось, чтобы брюки стирались между ног от ходьбы. Я мечтала носить шорты и платья в жару, мечтала полюбить солнечный свет вместо полутьмы, удачно скрывавшей мои недостатки. Мечтала, чтобы мне подходил любой яркий цвет, кроме черного, который был лучшим маскировочным цветом для моих складок и округлостей.

Я мечтала покупать одежду в ближайшем универмаге, как все нормальные люди, а не носить сшитое бабушкой на машинке одеяние, подобное тому, размера которого так и не нашлось в магазине.

- Они считают своим долгом убедить меня в том, что я хуже! Я для них человек второго сорта!

- Булоч… - Бабуля запнулась на полуслове. – Дашенька…

- Всё, больше не буду есть! Не хочу! – Отмахнулась.

- Но ведь совсем не есть нельзя. – Она присела на стул и погладила меня по запястью.

Я отдернула руку:

- Можно!

- Язву заработаешь. Нужно несколько раз в день, но понемногу. Давай хотя бы так?

Я вскочила, забрала у нее ложку, выловила из кастрюли маленький кусочек морковки, четвертинку картофелины, положила на свою тарелку и села обратно за стол. Совсем не есть у меня бы и так не получилось.

- Не слушала бы ты их, Дашуль. – Огорченно произнесла бабуля.

- Легко сказать! – Я сунула в рот морковку, прожевала и проглотила. – Мне стыдно ходить в школу. Они все на меня пялятся. Смеются! Я больше туда не пойду!

Проглотила картофелину, не жуя. Вскочила, налила стакан воды, выпила – так, кажется, учат в передачах про здоровье?

- Ну, и пусть смеются. Они глупые. Только не далекий человек смеется над чужими недостатками.

Есть захотелось еще только сильнее. А при взгляде на лежащий в кастрюле кусочек мяса у меня даже закружилась голова.

- Это все ты виновата! Ты! – Слезы покатились большими горячими горошинами по щекам. – Ты меня сделала такой! И твои блинчики, супы и пироги!

Бабушка поникла. Побледнела. В ее лице было столько растерянности, столько вины, удивления, но в тот момент я думала только о своей обиде. А еще о том, что ужасно хочу накинуться на рагу и стрескать его за обе щеки. Но не могу.

Топнув ногой, я убежала в свою комнату. Бросилась на кровать лицом вниз и разрыдалась. Почему я такая? За что мне это? Почему они все, как лебеди, а я… слон! Неуклюжая, огромная, неповоротливая. Жирная. Это слово горело на мне клеймом.

Разве можно быть собой, когда так выглядишь? Разве можно искренне улыбаться и надеяться на то, что когда-то будешь счастливой? Разве можно жить, осознавая, что внутри ты такая же, как они, - тростиночка. Просто эта внутренняя стройная и легкая Даша почему-то обросла горой жира, за которой ее настоящую никто и не видит.

И, конечно, я зря обидела бабушку. Может, в том, что я располнела, и была доля ее вины, но ведь она всегда хотела только как лучше. Хотела радовать меня, пыталась заменить мне маму, окружить заботой. А вместо благодарности я взяла и выплеснула на нее весь свой гнев.

- Все будет хорошо, моя девочка. – Раздалось над ухом, когда я почти уже успокоилась. Бабушка села на кровать и погладила меня по спине. Ее рука дрожала. – На самом деле, не важно, как ты выглядишь. Важно, как чувствуешь. Если принимаешь себя и свое тело таким, какое оно есть, то обязательно найдется человек, который полюбит тебя такой. Я же люблю. – Она вздохнула. – Но если тебе некомфортно, и ты хочешь похудеть, то я попробую тебе помочь справиться с этим.

- Я не хочу, чтобы меня обзывали Колбасой. – Всхлипнула я в подушку.