С тобой? Никогда!

4

- Привет. – Сказал парень, медленно подняв взгляд на мое лицо.

Я не могла поверить своим глазам. Ярик у двери моей квартиры! Совсем как тогда, в детстве. Когда наши мамы, точнее его мама и моя бабушка, по очереди забирали нас из детского сада.

Я смутно помнила подробности нашей дружбы: в какие игры мы играли, оставаясь в его комнате вдвоем, и какие игрушки вынуждены были делить на двоих, когда спускались за руки, чтобы вместе погулять во дворе. Но что я отчетливо помнила, так это то чувство, которое рождалось у меня в душе от его присутствия – счастье.

Сформулировать это получилось только сейчас, а тогда же можно было разве что догадываться, почему мне было настолько комфортно рядом с ним.

- П-привет… - пробормотала я, часто моргая от удивления.

И тогда Ярослав улыбнулся. Но не в привычном смысле этого слова. Когда этот мальчишка улыбался, все его лицо, до последней черточки и ямочек на щеках, все оно превращалось в сияющую улыбку. И, видимо, поэтому у меня так больно кольнуло в груди – я все еще помнила ее. Просто забыла, какой эффект она может производить: начиная от заходящегося в болезненном стоне сердца и заканчивая моментально потерявшими твердость ногами.

- Как дела? – Задал он дежурный вопрос.

И нервно почесал затылок.

- А… - растерялась я. – А….

Мне понадобилось сглотнуть, чтобы не задохнуться от волнения. Если по-хорошему, то мне срочно нужно было принять ледяной душ, а потом вылететь в открытый космос, где никто не услышит, как я ору: «А-а-а, боже!!! Это он!!! Пришел ко мне домой!!! Держите меня, семеро!!!»

- Хорошо. – Показалось мне самым разумным ответом.

Я сейчас уже и не помнила, почему мы перестали общаться. Все-таки, наверное, потому, что он мальчик, а я девочка. Нас распределили в разные классы, у нас появились собственные интересы, его заставили ходить после уроков в музыкалку, а меня на продленку, и наши пути больше не пересекались.

Но это все было не важным. Ведь теперь он стоял на пороге моей квартиры, сиял своей очаровательной улыбкой, и меня снова охватывало знакомое чувство эйфории – безграничного счастья, природа которого не поддавалась никакому объяснению.

Ярик…

Достаточно высокий, с коротко стриженными темными волосами, торчащими на макушке в разные стороны. С чувственными, мягкими губами, мужественным носом и пронзительными, внимательными темно-карими глазами. Его плечи определенно стали шире, а черты лица заострились, но вот тонкий беловатый шрам на лбу остался.

- А я… - замешкался он.

И запустил длинные, тонкие, нервные пальцы в шевелюру. «Боже, какие же у него красивые кисти рук. Словно специально созданные для музыкального инструмента!».

- В общем, у меня дверь захлопнулась. – Наконец, выдохнул парень.

И снова улыбнулся, чтобы добить меня, а заодно и мои дрожащие от волнения коленки. «Вау» - чуть не вырвалось у меня, потому что Ярик растерянно хлопнул ресницами, и выглядело это так, будто он строил мне глазки.

- А я… - Мне каким-то чудом удалось сохранить равновесие. – Я вот блинчики напекла…

И густо покрылась краской, ожидая, что он посмеется над жалкой толстухой, которая зазывает его на обед.

- Так мне можно войти? – Просиял он.

И я покраснела еще сильнее.

- К-конечно. – Отступила на шаг назад.

- Ммм, - скинув тапочки, Ярик лукаво улыбнулся. – А я все думал, чем у вас так всегда вкусно пахнет!

- Да вот. – Не придумала ничего лучше, чем неловко развести руками. – Хотела бабушку порадовать. – И видя, что парень замешкался у порога, махнула в сторону кухни. - Хочешь чаю?

- Спасибо, не откажусь.

Если бы он только знал, какая буря эмоций бушевала в этот момент в голове неуклюжей толстушки-девятиклассницы! Мне хотелось переодеться, причесаться, прибраться и упасть в обморок одновременно. Я не имела совершенно никакого опыта в общении с мальчишками – тем более, с такими обаятельными, как он.

Пропустив Ярика вперед, я метнулась к зеркалу: ужас! Волосы всклокочены, щеки пылают, на лбу испарина, да еще и весь фартук в пятнах!

- Черный, зеленый, кофе? – Спросила, лихорадочно сдирая с себя перепачканный передник.

- Черный.

- С лимоном, молоком, корицей, имбирем, сливками? – По-быстрому пригладила волосы.

- Любой. – Когда он обернулся, я уже стояла позади, смущенно улыбаясь и пытаясь отдышаться.

- Так, значит, - сдула упавшую на лицо прядь, - ты не можешь попасть домой?

- Точняк. – Сообщил он, по-простецки падая на свободный стул. – Решил сходить до соседей сверху, погладить лошадь, которая так звонко стучит копытами по паркету, но не учел, что моя дверь захлопнется от сквозняка.

- Лошадь… - С трудом отодрала язык от неба. – А-а-а… Вот ты о чем!

И мы рассмеялись.

(Мы расс-ме-я-лись! Звонко, непринужденно. Клянусь, если бы он тогда отвернулся, я сплясала бы джигу-дрыгу).