С возвращением, Ваше Величество!

Глава 3. Вопросы без ответов

Если бы Мишель принял во внимание, что о возрасте его создания будут судить врачи, то сбросил бы лет десять-пятнадцать, но все произошло внезапно и совсем не так, как предполагал Ронсар. Он заставлял чувства и разум признать действительным свершившийся факт, но так и не смог до конца сделать это.

Если все получилось, то человек, воссозданный компьютером в результате сложного процесса клонирования и совмещения его с новыми, еще ни разу не апробированными свойствами временного коридора, действительно появился на свет 8 сентября в Оксфорде, но в 1157 году от Рождества Христова. Его нарекли Ричардом, он был третьим сыном короля Генриха II Плантагенета и Элеоноры Аквитанской, прожил сорок один год, правил Англией, принял крест и отправился в Святую Землю, надеясь освободить Гроб Господень. Покрыл себя славой и получил там легендарное прозвище Львиное Сердце. Он дважды подходил со своим войском к стенам Иерусалима, но так и не попытался взять их приступом или осадить город. Оставив рискованное предприятие незавершенным, он вынужден был вернуться в Англию, где его троном вероломно пытался завладеть младший брат Иоанн. На пути в свое королевство Ричард был пленен императором Священной Римской империи Генрихом Гогенштауфеном, через два года освобожден за огромный выкуп. Последние пять лет своей бурной жизни ожесточенно воевал с континентальным сюзереном и заклятым врагом Филлипом-Августом, королем Франции, вел бесконечные войны в Нормандии и Аквитании и, наконец, погиб от случайной стрелы, раненый под стенами замка Шалюс во владениях виконта Эймара Лиможского, где, как повествуют хроники, надеялся найти сокровища.

Сообщать все это бригаде Экстренной Помощи означало признать себя умалишенным в глазах медиков-профессионалов и обеспечить направление в сумасшедший дом.

Со дня ранения до смерти Ричарда прошло одиннадцать дней. Как врач Ронсар прекрасно понимал, что король умер от заражения крови, но на теле не было ни язв, ни следов от раны, ничего, что свидетельствовало бы о продолжительной и мучительной агонии. Кожные покровы и атлетическое телосложение свидетельствовали о несомненном здоровье, а тренированные мускулы — о прекрасной физической форме. Значит, перемещения как такового не произошло, иначе сейчас перед Ронсаром было бы два тела. Одно — безупречное, воссозданное из клетки, а второе — изъеденное болезнью, реальное, перенесенное во времени через тысячу лет. Значит ли это, что реальное тело короля Ричарда осталось там, где ему и следовало быть, и ход истории не изменился, а здесь, в Блайсфорде, — реплика, копия, двойник? Но при этом программа запущена и временной коридор до сих пор открыт. И Мишель ничего не в силах предпринять, потому что ситуация вышла из-под контроля. Появились свидетели… Обдумать все, найти окончательные ответы на вопросы он мог, только избавившись от них. Увы, это было теперь столь же невозможно, как избавиться от результата эксперимента. Перед воображением Ронсара замаячил судебный процесс. Мишель молчал, не в силах придумать достойное объяснение, он снова побледнел и опустился на стул.

Профессор, так же как и Стивен, почувствовал смятение хозяина Блайсфорда, но не мог понять, чем оно вызвано. Конечно, шок от пережитого потрясения… но что-то еще, несомненно, здесь скрывалось что-то еще. Наметанный глаз Кинстли мог бы определить гораздо больше, но профессор был занят другим. Он не стал вдаваться в странные подробности, проблемы пациента занимали его гораздо больше.

На том бы все и успокоилось, но теперь Вермандуа приступил к Мишелю с расспросами.

— Ришар де Пуату… Где-то я слышал это имя.

Ронсар устал сопротивляться.

— Фамилия распространенная на юге Франции. — Еще немного, и он готов был открыть все, но профессор прервал его.

— Да-да… Однако, место рождения — Оксфорд, впрочем, сейчас это не столь важно. Распорядитесь приготовить отдельную комнату, а лучше две. Если вы действительно хотите оставить дядю здесь, необходимо обеспечить соответствующий уход и предпринять ряд мер для восстановления жизненных функций. То, что сделано сейчас — это экстренная помощь, но, как я уже сказал, нужна интенсивная терапия, соответствующий уход, круглосуточная профессиональная сиделка.

— Было бы лучше переместить его на Крит, в центральную клинику, там специализируются по мозговым нарушениям, — предложил Дак, он всеми силами стремился избежать ответственности за возможные негативные последствия вызова. Отсутствие программы регуляции, потеря данных файла — этого было уже более чем достаточно для расследования, и потом, где гарантия, что пострадавший не впадет в кому?

— Нет, я уже сказал, что это крайне нежелательно, дядя останется в Блайсфорде. — Мишель не находил веского аргумента, чтобы настоять на своем, но неожиданно для Ронсара профессор встал на его сторону.

— Я согласен с вами, юноша. — Теперь он обращался Даку и Стивену: — Случай необычный, пока не могу даже предположить, что могло бы сыграть отрицательную роль и вызвать сбой в деятельности сердца. Но я всегда с недоверием относился к этим вашим перемещениям, думаю, что причина скрыта где-то рядом…

— Простите, доктор Кинстли, но мы не можем взять на себя ответственность. А перемещение, как новейший метод, оправдывает себя в девяноста девяти случаях из ста, — уперся Дак, он уже приготовился развивать свою мысль, но тут Луиза положила конец диспуту.

— Значит, здесь имеет место тот самый единственный, предусмотренный статистикой случай, и нет смысла тратить время на разговоры. Джентльмены, все что было необходимо — сделано, но, согласитесь, больной не может лежать на полу до того времени, пока не очнется.

— Если он вообще очнется, — проворчал Дак, все еще не признавая себя побежденным.

— Постарайтесь устроить его в спокойной обстановке, — игнорируя замечание Дака, и тем самым, пресекая возможность дальнейших споров, обратился профессор к Мишелю.

— Я вызову слуг, и дядю перенесут в комнату для гостей, — отозвался Ронсар.