С возвращением, Ваше Величество!

Глава 13. Кто такие ялмезиане?

Здравствуйте, дорогие читатели!

Я обещал не дать вам потеряться в неспокойных водах Океана Фэнтези и быть проводником по параллельным мирам. Но, чтобы познакомиться с необыкновенными жителями Ялмеза, совсем не обязательно проходить через порталы. Все дело в том, что ялмезиане сами проникают в наш мир. Может быть они и к вам в гости наведываются, а вы даже не подозреваете об этом.
Я тоже понятия не имел ни о каких мусорных человечках, пока однажды не познакомился с одним. Хотите расскажу как это было? Время у нас есть. Тогда решено!

Пока Крышик и Снелла выслушивают инструкции мадам Нафталин, а Великий Маг в теле ландшафтного дизайнера коротает время на больничной койке, могу себе позволить небольшое отступление. В самом деле, почему бы Писателю не появиться на страницах собственного романа? Я знаю, обычно это не принято, надо быть "за кадром", осторожно произносить умные вещи, оставаясь в невидимости. Но мы ведь путешествуем между мирами, так сломаем же шаблон!

В старинных пьесах явление Пролога — лица от театра — было делом обычным. К тому же без меня вы заблудитесь. Да и мне надоело уже все рассказывать да рассказывать, сидя в кабинете за письменным столом. Я же тут, вы меня слышите, а теперь и увидите. И это объективная реальность. Дополненная.

К тому же я присутствовал при начальных событиях удивительной истории перемещения Эмриса. Почему оно произошло? Всех подробностей еще не знаю, но очевидцем происшествия был. Можно сказать столкнулся лицом к лицу с великим магом, которого занесло в наше время.

Я как раз выходил из Дома Книги в то самое время, когда молодой человек приятной наружности потерял сознание, переступив порог цитадели Зингер. Дальше полиция, скорая помощь и все, что вы уже прочли выше.

Но не будем забегать вперед. Всему свое врея. А я обещал рассказать о мусорных человечках. Крышик и Синелла давно стали моими добрыми друзьями.

А начиналось все вот как...

Глава 12. Кто такие ялмезиане?

Мусорные человечки — племя многочисленное, но незаметное. Живут где придется, переносят самую неблагоприятную среду. А что может быть неблагоприятней больных человеческих Эго, заваленных чем попало?

На наше счастье, мусорных человечков объединяет одна большая страсть — собирательство. Им нипочём холод ущелий самовлюбленности, едкие болота злословия. Человечки научились терпеть зной пустынь высокомерия и сырость лесов меланхолии, даже скудность предгорий добронравия не портит им настроения. И всюду они находят и утилизируют мусор.

С одним из таких мусороборцев я познакомился у моей приятельницы по Сети, девушки, которая всё ещё жила обманчивыми иллюзиями о своём совершенстве. А мусорный человечек прибирался в её фантазиях.

Зашел я в гости, когда хозяйки фантазий не было дома, тут и встретил меня собиратель мусора. Чаю не предложил, приятной беседой не развлек. Занят был. Молча кивнул мне на брошенную посреди комнаты надувную велюровую кровать — располагайся, мол, будь как дома. Я просить себя дважды не заставил. Когда ещё выпал бы случай побывать в сокровенном без ведома создательницы? Устроился на кровати, стал смотреть, что делает маленький мусорщик.

Он был похож на своих собратьев. Ростом с трёхлетнего ребёнка, худой, большеротый, глаза чуть раскосые, внимательные и печальные. Уши можно сказать эльфийские. И ни одного волоска на голове — он был лысым, как вареное яйцо. Должно быть мутация от бесконечного копания в агрессивно воздействующем на организм мусоре. Также поразили меня руки этого гостя из параллельного мира — несоразмерно длинные, с гибкими кистями и тонкими подвижными пальцами. Одежда человечка по цвету напоминала старые газеты. Куртка и штаны — всё латаное-перелатаное. На ногах — разбитые башмаки, через плечо — матерчатая сумка. Он бегал туда-сюда по комнате, вытаскивал из большого полиэтиленового мешка, стоявшего в углу, фотографии моей знакомой, в определенной последовательности раскладывал их стопками на полу.

— Это зачем? — спросил я, показывая на ближнюю ко мне стопку.

— Мусорные фотки, калейдоскоп самолюбования, — хихикнул он, протопал ко мне и сунул в руки несколько фотографий, — вот, смотри. — Человечек принялся тыкать пальцем в одну, вторую, третью. — Видишь, тут голова большая, а руки-ноги маленькие, но это не важно, поза-то шикарная, знакомая твоя ножками в воздухе болтает. В-о-о-от. Здесь из-за двери выглядывает, голову свесила, одежды совсем нет, только комбинация, сексуально так. Здесь прическа сногсшибательная, не важно, что только один глаз видно и лоб торчит, здесь вырез вон какой, здесь кружева на чулочках. Это всё надо показать!

— Кому?

— Друзьям. Знаешь, сколько у нас друзей? Много. А вот ещё пейзажи. Как будто профи снимал. Композиции нет, горизонт завален, шум, зерно. Но это всё потому, что мыльница. Был бы нормальный фотик, от профи-фото не отличить, так она говорит. Давай сюда фотки, пойду по альбомам раскидаю, на щитах рекламных развешу, пусть все смотрят, восхищаются.

Он выхватил у меня из рук фотографии, шмыгнул через комнату и исчез за дверью.

Вернулся скоро, сгибаясь под тяжестью полотняного узла. Ноша превосходила размеры мусорного человечка, он пыхтел от усилий.

— Давай помогу, — предложил я.

— Нет-нет, я сам. Во-первых, это моя любимая работа. Во-вторых, ты испачкаешься.

Узел вонял кислым и гнилью.

— Что это? — полюбопытствовал я.

— Грязное бельё. Стоит разбросать его где-нибудь в людном месте, все прямо как мухи на мёд, рейтинги растут.

— Мухи на мёд?

— Ну, ты же понимаешь, о чем я, — захихикал он снова, — будем называть это мёдом. Мне повезло, легко собирать такой мусор у твоей знакомой, она всё время с кем-то собачится. Мёд так и течет, только ведра подставляй.