С возвращением, Ваше Величество!

Глава 14. Скажи мне, что есть Время?

Эмрис Мерлин хотел проснуться и не мог, чья-то воля, более могущественная, чем вся его магия вместе взятая, держала сознание в тисках. А цепь времен была не просто разорвана — разбита, распалась на обрывки судеб, с которыми Великий Маг был связан за долгую бесконечность Бытия. Среди них его собственная судьба терялась, как и имя. Значит, сейчас не это важно, или выбран неверный путь.

Почему король Ричард, почему именно он? Мелькнула расхожая французская поговорка: Cherchez la femme... Несомненно, женщина, леди Беатрис Элдфорд, она называла мага "мессир Амбросий"... Эмрис... Мерлин!

Кирилл вздрогнул и открыл глаза, но это не было пробуждением, лишь переходом в бесконечном Лабиринте Времени.

***

Голова разрывается от неимоверной боли. Почему я видел это, чьими глазами? Какое отношение люди из открытой мне картины будущего имеют к моему настоящему? И где оно, мое настоящее? До всего этого безобразия с памятью настоящее мое было в прошлом! Это единственный неоспоримый факт, от которого я пытаюсь оттолкнуться и связать события в цепь.

— Скажи мне, что есть Время?
— Пустота.
Мгновеньями и днями мерить Жизнь
Ошибочно, мой друг, иная мера
Необходима нам для пониманья.
Ты порождаешь следствие причиной
Через минуту или через век,
И цепь событий все определяет,
А не движенье стрелки на часах.
— Так значит, изменить судьбу нельзя?
— Нам воля Провиденья или Случай,
Игрой закономерности рожденный,
Определяют срок существованья.
Привычное отринь и, может быть,
Изменится событий очередность,
По-новому соединяя звенья
И обновляя сущность Бытия.

Красивые стихи. Никак не могу вспомнить имя автора. Но его самого помню. Трувер. Он пришел из дальних земель, пересек море. Была там какая-то романтическая история любви. Он рассказывал мне о даме своего сердца. С таким воодушевлением. И мы пили славное солернское вино на празднике в честь коронации герцога Пуатевинского. Старшему сыну королевы Элеоноры Ричарду тогда едва исполнилось шестнадцать. Но он уже был славным воином и смог усмирить дикий нрав пуатевинских баронов. Королева гордилась им. Она называла юношу на французский манер — Ришар...

— Эй, проснись, слышишь, проснись!

Кто-то нещадно трясет меня, я с трудом разлепляю глаза и вижу знакомые безволосые головенки. Синелла и Крышик пытаются привести меня в чувство.

— Это вы отвязали меня?

— Да, Синелла сказала, что ты вряд ли буйный, хоть и болтаешь во сне, — заявляет Крышик и усаживается на больничной койке у меня в ногах. Синелла продолжает стоять рядом и участливо гладит мою руку. В этом мире я очень плохо помню все другие. Что, если здесь мое настоящее, а остальное — сны: и Хрустальная Башня, и Шалю Шаброль, и замок Ронсара Крак де Блайс? Оттого, что сам я в больнице, мне и приснились врачи, какой-то умирающий... А может, я и вправду болен? Нехорошая мысль.

— Мне бы выбраться отсюда, а то залечат до смерти, — без обиняков говорю я Крышику.

— Подумать надо, может, лучше тетку твою дождаться, до утра недалеко, — отвечает он.

Вот как! И про тётю Ларису знают. А я про них — ничего, только имена. Кто такие, что в больнице делают?

— До утра он с таким лечением не доживет, — всплескивает ручками Синелла. Она очень мила в своем газетном платьице и напоминает мне Мальвину, только лысенькую.

— А как твоя сила, не возвращается? — интересуется Крышик.

— Сейчас проверим.

Я концентрируюсь и достаточно легко сворачиваю в ладонях мерцающий магический шар. Употребить его не на что, я подбрасываю шар к потолку, он распадается на цветные светящиеся перья. Они медленно плывут вниз по воздуху, опускаются на плечи и юбочку Синеллы, невзрачная газетная ткань превращается в переливающийся радужным светом шелк.

— Ах, какая прелесть! — снова хлопает в ладоши девочка, на этот раз восторженно. — Жаль зеркала нет.

Я щелкаю пальцами, и одна стена становится зеркальной. Синелла звонко смеется и радостно кружится, раскинув руки.

Странно, когда я не задумываясь делаю это, обращение к силам дается гораздо легче.

— Если мы откладываем побег, то, может, расскажете мне, кто вы такие и что здесь делаете? — спрашиваю я.

— Мы пришли через портал, чтобы найти Великого Мага, — отвечает Синелла, личико ее снова становится серьезным.

— То есть… меня? — осторожно уточняю я.

— Да, — согласно кивают мусорные человечки. — Ялмез нуждается в твоей помощи.

— Кто бы мне помог...

Синелла уснула, а Крышик все еще сидел в ногах у Кирилла и крутил в руках обрывки бинтов, которыми санитары крепко-накрепко привязали пациента к больничной койке.

— Если мы сбежим сейчас, то это создаст проблемы. Начнут искать, — в который раз отверг план немедленного побега Крышик.

— Зато выиграем время. — Кирилл без цели перекидывал из руки в руку светящийся шарик. Это превращалось в дурную привычку. — Время дороже.

— Как сказать. А мы торопимся? У тебя есть план?

— В данный момент — нет. — Шарик мигнул и исчез. — И, насколько я помню, это вы с Синеллой меня искали. Так зачем?

— Ялмез нуждается в твоей помощи, но для этого ты должен вернуть все способности Великого Мага, а прежде всего — память.

— А если не получится?

— Тогда отправиться к началу своего времени и еще раз прожить жизнь Великого Мага.

— Не вижу в этом никакого смысла. Прожить еще раз — значит, повторить, а это в свою очередь приведет к тем событиям, которые происходят сейчас. То есть ты, я и Синелла окажемся в больничной палате.

— Получая инструкции от мадам Нафталин, я был удивлен тем, что она настоятельно рекомендовала управляемые путешествия. Мне казалось слишком сложным...