С юга на север.

Атенаис. Обед.

Франсуаза замерла на вершине лестницы, внимательно рассматривая две движущиеся по направлению к столовой пары. Надо же, а ей даже не соизволили передать, что к обеду будут гости, и Изабо куда-то запропастилась. Молодая графиня изо всех сил сжала перила лестницы тонкими пальцами — в этом доме ее никто не уважает, словно она пустое место! А тон всему задает ее муж, который после всей этой неприятной истории с Винченцо Вивиани едва кивал ей при случайных встречах, а их редкие совместные обеды и завтраки проходили в гнетущем молчании, которое не смели нарушить даже слуги. Франсуаза поморщилась, как от зубной боли, вспоминая, какой непростительный промах она совершила несколько дней назад, но исправлять что-то было уже поздно…

Вдруг дама, которая шла рука об руку с Люком, подняла голову вверх, и их с Франсуазой взгляды встретились. Девушка, возрастом едва ли старше хозяйки дома, весьма миленькая, в скромном платье из темно-бордового сукна, которое больше подошло бы камеристке из богатого дома, чем дворянке, с наивным восторгом оглядывалась по сторонам, словно впервые видела подобное великолепие, что, скорее всего, так и было. Губы Франсуазы тронула чуть заметная улыбка — каким ветром, интересно, к ним занесло этого серого воробышка?

Граф, почувствовав, что его дама замедлила шаг, тоже остановился. Проследив за взглядом девушки и увидев жену, он равнодушным тоном, словно речь шла о постороннем человеке, проговорил:

— Моя супруга, графиня де Валанс-д'Альбижуа.

Франсуаза испытала секундную вспышку раздражения, но, тут же подавив ее, стала неторопливо спускаться по лестнице, и по мере того, как она приближалась к гостям, ее охватывало волнение — в спутнике второй дамы она узнала маркиза де Монтеспана, который совсем недавно заигрывал с ней у Мадлен де Скюдери, а потом посмел проникнуть в ее карету, чтобы признаться в своих чувствах. Он, по-видимому, тоже узнал ее, потому что на миг изменился в лице.

Графиня подошла к молодому человеку и царственным жестом протянула ему руку для поцелуя, к которой он растерянно склонился.

— Маркиз де Монтеспан, к вашим услугам, мадам, — этим официальным приветствием он, должно быть, хотел дать понять окружающим, что они с Франсуазой ранее никогда не встречались, и женщина посчитала это решение вполне разумным, но где-то в глубине души она была раздосадована сдержанностью столь пылкого некогда поклонника.

Вдруг раздался удивленный голос спутницы маркиза:

— Мадемуазель де Тонне-Шарант?

Франсуаза перевела на нее не менее удивленный взгляд и воскликнула:

— Мадемуазель д'Арсе?

— Сейчас меня зовут мадам Гроссо д'Арсе, я несколько лет назад вышла замуж, — с достоинством ответила Полин. — А это моя сестра Анженн...  — гостья запнулась и тут же поправилась:  — Анна-Женевьева д'Арсе де ла Ронд, — она сделала жест рукой в сторону девушки, стоявшей рядом с графом, и та присела в почтительном реверансе перед графиней.

— Мы учились вместе в монастыре урсулинок в Пуатье, — объяснила Франсуаза в ответ на вопросительный взгляд мужа. — Какая неожиданная встреча! — продолжала она с наигранным восторгом и, подхватив Полин под руку, увлекла ее в столовую. Маркиз де Монтеспан, все еще пребывающий в глубоком замешательстве, последовал следом за ними.

Франсуаза краем глаза заметила, что муж задержался с мадемуазель д'Арсе около лестницы, что-то вполголоса говоря ей, и почувствовала легкий укол ревности. Он смотрел на девушку с так хорошо знакомой ей полуулыбкой, которая делала его взгляд мягче, а лицо выразительнее. Молодой женщине даже показалось, что она слышит ласкающие интонации в его голосе, которых она сама удостаивалась разве что в самом начале их отношений. Он пытается очаровать эту девицу, вне всяких сомнений! И делает это назло ей, Франсуазе! Что ж, она вполне может ответить ему тем же…

Зайдя в столовую, графиня громко проговорила, обращаясь к Полин:

— Садитесь здесь, дорогая, мне не терпится узнать, как вы устроились в Париже! — и указала на стул слева от себя. — А вы, маркиз, — она перевела взгляд на Монтеспана, — садитесь сюда, — и кивнула на самое почетное место за столом — справа от хозяйки дома.

— Это большая честь для меня, мадам, — молодой человек отвесил Франсуазе низкий поклон и направился к своему стулу, предупредительно отодвинутому слугой. По его напряженной спине женщина догадалась, что сейчас он гадает, не вызовет ли самоуправство супруги недовольство графа де Валанса, но ослушаться ее распоряжения не посмел.

На пороге столовой появился сам граф, любезно пропуская вперед свою спутницу, и, оценив расположение гостей, проговорил:

— Мадемуазель де д'Арсе, не согласитесь ли вы быть моей соседкой за столом? — он бросил насмешливый взгляд на Франсуазу, мгновенно раскусив ее замысел, и усадил девушку на противоположном от супруги конце стола рядом с собой.

Молодая графиня вспыхнула.

— Может быть, сударь, вашей гостье, — она намеренно подчеркнула слово «вашей», обращаясь к мужу, — будет привычнее находиться в обществе своей сестры?

— Не беспокойтесь, моя дорогая, думаю, я найду, чем развлечь юную мадемуазель, — он словно невзначай коснулся рукой запястья девушки, и Франсуаза вздрогнула, как от удара.

Немного нервно она обернулась к дворецкому и дала ему знак о начале обеда. Лакеи обносили гостей: куропатки в горшочках, филе утки под гранатовым соусом, перепелки на сковороде, перигорские индейки, фаршированные трюфелями, черная свинина из Гаскони, форель, крольчата, всевозможные салаты, рубец ягненка, тулузский паштет из гусиной печени… Казалось, переменам блюд не будет конца, но Люк всегда настаивал, чтобы на столе царило разнообразие, удовлетворяя свое пристрастие к гурманству.

Краем уха слушая Полин, рассказывающую ей о своем муже-прокуроре, Франсуаза машинально кивала ей, изображая живейшее внимание, после чего с милой улыбкой оборачивалась к маркизу де Монтеспану, который пересказывал прелестной хозяйке и ее подруге по пансиону последние светские новости. Но взгляд молодой графини то и дело обращался на другой конец стола, где расположился ее муж с мадемуазель д'Арсе . Сначала Франсуаза возликовала, когда та обнаружила свое неумение пользоваться вилкой, но Люка, казалось, это нисколько не смутило, и он сделал едва заметный знак слуге принести девушке ложку. Потом он собственноручно стал ухаживать за баронессой, подкладывая ей кусочки разных блюд, вполголоса объясняя, из чего они приготовлены и с каким вином сочетаются. Девушка, поначалу державшаяся излишне прямо, понемногу расслабилась, и вот уже до Франсуазы донесся ее звонкий смех, резанувший женщину, словно ножом по сердцу.