С юга на север.

Атенаис. Прием в Паради. Окончание.

— Твой муж посчитал, что его присутствие на празднике необязательно, дорогая? — Габриэла лениво обмахнулась веером и насмешливо взглянула на сестру.

— Думаю, он занимается организационными вопросами, — Франсуаза постаралась придать своему лицу беззаботное выражение. — Гостей ждет еще много сюрпризов, а Люк любит, чтобы все шло безукоризненно.

— А та девушка, которую он представил гостям? — продолжала допытываться маркиза де Тианж.

— Это наша протеже из Пуату, — торопливо ответила молодая графиня, вспомнив версию, которую она озвучила мессиру Фуке.

Еще не хватало, чтобы сестра начала подшучивать насчет того, что у ее мужа появилась новая пассия. И зачем только она послала этой мерзавке приглашение на прием! Желание посмеяться над ней обернулось унижением для самой Франсуазы. Хорошо еще, что Люк ограничился только ее представлением гостям, а потом словно позабыл об этой выскочке д'Арсе. Да и господин виконт быстро взял девушку в оборот, и молодая графиня вздохнула с облегчением. Но теперь, после слов сестры, тревога снова охватила ее — ни мужа, ни баронессы нигде не было видно, и это наводило Франсуазу на определенные предположения, которые она с негодованием гнала от себя. В самом деле, не мог же он дойти до такого цинизма, чтобы изменять ей в ее собственном доме?! Или мог? От этих мыслей у нее начал нестерпимо ныть висок, и она с легкой гримасой боли коснулась его кончиками пальцев.

— Протеже? У тебя? — в притворном изумлении переспросила Габриэла, словно не замечая состояния сестры. — Да еще такая хорошенькая? Я думала, что твоей снисходительной благосклонности заслуживают только дурнушки, вроде этой Скаррон. Кстати, где она?

— Думаю, что у себя, — раздраженно ответила Франсуаза. — Что ей здесь делать? Позорить меня своим заштопанным платьем?

— Но эта ворона как-то сюда проникла, — мадам де Тианж небрежно кивнула в сторону Полин, которая в своем черном строгом платье из дорогой шелковой материи, без единого украшения, с гладко зачесанными назад волосами, собранными в низкий пучок по моде, которую ввела в свое время Анна Австрийская, смотрелась среди разряженных гостей, как вдовствующая королева-мать.

— Ты разве не знакома с мадам Гроссо д'Арсе? — всплеснула руками Франсуаза. — Она одна из тех завсегдатаев салона Нинон де Ланкло, которых та ценит за их острый язык. Неплохое развлечение для наших жеманниц, ты не находишь?

— Д'Арсе, — повторила сестра, пропустив мимо ушей вторую часть тирады Франсуазы. — Неужели они родственницы с твоей протеже? — намеренно выделив последнее слово, поинтересовалась маркиза.

— Да, они сестры, и даже как-то обедали у нас. Мы с Полин учились вместе в монастыре, я разве не говорила? — наивно округлила глаза молодая графиня.

— Нет. И меня удивляет, что ты помнишь такие малозначительные знакомства. Это совсем на тебя не похоже, сестрица.

— Похоже или нет, но эти дамы уже здесь, и я не имею ни малейшего желания их обсуждать. Мне нет до них никакого дела.

— Как скажешь, — Габриэла тонко улыбнулась, чем привела Франсуазу в неописуемую ярость.

Так долго сохраняемое спокойствие наконец слетело с нее, как легкое покрывало, и на щеках выступили красные пятна. Она придвинулась вплотную к сестре и прошипела:

— Что ты имеешь в виду?

— То, что ты или что-то недоговариваешь, или не видишь, что творится у тебя прямо под носом.

Габриэла, слегка кивнув Франсуазе, отошла в сторону, чтобы перекинуться несколькими фразами с мадам де Севинье, которая не принимала участия в танцах, но с огромным вниманием наблюдала за танцующими парами.

Молодая графиня проводила ее сердитым взглядом и жестом подозвала дворецкого.

— Вы не видели мессира де Валанса? — небрежно осведомилась она у него.

— Его светлость изволили пройти в оранжерею, чтобы отдать распоряжения по поводу представления.

— Ах да, конечно же! — с непритворным облегчением проговорила Франсуаза и, несколько раз громко хлопнув в ладоши, сказала, обращаясь к гостям: — Господа, думаю, настало время для еще одного сюрприза!

***

Мадам де Валанс-д'Альбижуа едва обращала внимание на сладкий аромат апельсиновых деревьев и нежные белые бутоны, украшающие их пышные кроны, в то время как отовсюду слышались одобрительные возгласы. Она тщательно следила за тем, чтобы не прибавить шаг, чтобы любезная улыбка не исчезла с ее лица, чтобы никто не заподозрил, как ее волнует отсутствие мужа. Она украдкой оглядывалась по сторонам, но нигде не было видно его высокой фигуры.

Графа не оказалось и около бассейна, где должно было состояться представление. Гости громко обсуждали раковину, покоящуюся в центре водоема, и делали предположения, что она собой представляет: фонтан, хранилище для особо ценных растений или же в высшей степени оригинальное пристанище для влюбленных?.. А может быть, там располагался миниатюрный зоопарк? Споры становились все жарче, но никому и в голову не могло прийти, что внутри скрывается театральная труппа, которая в самом скором времени должна была представить изумленным зрителям новую трагедию Корнеля.

Франсуаза неторопливо обошла вокруг бассейна, ища глазами лакея, который отвечал за то, чтобы вовремя начать представление, и, увидев его в некотором отдалении, за деревьями, слегка кивнула. Через секунду раздались звуки музыки и шум механизмов, которые приводили в движение верхнюю створку раковины, и вот уже со сцены понеслись слова пьесы, произносимые нараспев актерами Бургундского отеля. Общество, на секунду онемев, разразилось бурными аплодисментами и криками: «Браво!», заставив актеров на некоторое время прервать выступление и начать все сначала, когда суматоха немного поутихла.

— Какой триумф, моя драгоценная, — прощебетала над ухом Франсуазы мадам де Гриньян. — Никогда не видела ничего подобного, просто невероятно!

— Это куда увлекательнее, чем жалкие потуги мольеровских кривляк, как мне кажется, — снисходительно улыбнулась графиня.