С юга на север.

Люк. Консьержери (продолжение).

После ухода Франсуазы Люк уведомил караульного, что желает видеть коменданта. Ожидая его, граф неторопливо закончил ужин и встретил начальника тюрьмы, расслабленно откинувшись на спинку стула и рассеянно крутя полупустой бокал бургундского между пальцами, отчего в рубиновой глубине то и дело вспыхивали золотистые блики от горящих на столе свечей.

— Мессир де Валанс-д'Альбижуа, — мужчина с поклоном остановился в дверях, гадая, зачем он ему понадобился.

Против обыкновения, граф не только улыбнулся ему, но и поднялся навстречу, словно дорогому гостю.

— Я рад, что вы исполнили мою просьбу, сударь, — Люк, не давая коменданту опомниться, усадил его на единственный в комнате стул и плеснул в бокал, из которого только что пила Франсуаза, вина. — Выпейте со мной, любезнейший, окажите мне честь.

Оробевший начальник тюрьмы принял кубок из рук де Валанса и неуверенно поднес его к губам. Интересно, что задумал его непредсказуемый арестант? Напоить его и сбежать? Вряд ли — за дверями находится несколько стражников, да еще и на выходе с полдюжины.

Словно прочитав его мысли, граф рассмеялся.

— Вам не стоит думать, что я что-то замышляю, — он присел на кровать и одним махом опрокинул в себя бокал с вином. — Я позвал вас, чтобы поблагодарить за вашу учтивость по отношению к моей супруге, да и, помимо этого, за те условия, в которых вы меня разместили, — Люк обвел глазами камеру и остановил взгляд на гобелене, висевшем над столом. — Какая милая сцена! — воскликнул он, жестом привлекая внимание коменданта к изображенным на ткани фигурам. — Прогулка по парку в окружении прелестных дам — что может быть очаровательнее?

— Да, господин граф, — кивнул мужчина, отставляя бокал в сторону. К чему, интересно, он клонит? — Если вы желаете, то завтра вас выведут подышать свежим воздухом во внутренний двор.

— Дышать свежим воздухом в одиночестве? Нет, это не по мне, — решительно покачал головой де Валанс. — Нельзя ли как-то устроить, чтобы мои друзья, которые тоже стали гостями Консьержери, составили мне компанию?

— Это решительно невозможно! — начальник тюрьмы поднялся со стула. — Кроме того, их содержат куда как более строго, чем вас. Сам господин де Тюренн распорядился оказывать вам всяческое расположение и удовлетворять все ваши просьбы. В границах разумного, конечно, — быстро поправился комендант, увидев, как весело вспыхнули глаза графа.

— И я премного благодарен ему за это, — преувеличенно серьезно проговорил Люк. — И не позволю себе смутить вас ничем неподобающим или выходящим за пределы вашей компетенции. Но прогулка с друзьями в тюремном дворе — разве это запрещено уставом? Или вы боитесь, что мы снова устроим потасовку? — де Валанс развел руками. — Помилуйте, у нас даже нет оружия!

Мужчина начал переминаться с ноги на ногу, явно колеблясь. Граф решил продолжить наступление. Он встал со своего места, поставил пустой бокал на стол и, подойдя к начальнику тюрьмы, дружески положил руку ему на плечо. Тот поднял на Люка полные изумления глаза — вот это да! — высокомерный, словно испанский гранд, сеньор из Тулузы теперь так приветлив с ним, будто они старые приятели.

— Я могу дать вам слово, что с моей стороны вам не придется ожидать никаких провокаций или эскапад.

— В вас я не сомневаюсь, господин де Валанс, — пробормотал комендант. — Но ваши задиристые друзья — им нет никакой веры.

— А если я за них поручусь? — небрежно проговорил Люк, и между пальцами у него сверкнула золотая монета.

Начальник тюрьмы сглотнул.

— Поручусь за всех троих, — со значением сказал граф, добавляя к ней еще две.

— Вы очень щедры, — придушенным шепотом произнес мужчина, поспешно запихивая золото в мешочек за поясом. Только бы не прознали стражники — проблем потом не оберешься! — Но, увы, я могу устроить вам свидание только с двумя вашими приятелями. Рана господина де Монтеспана слишком серьезна, чтобы совершать прогулки. По чести говоря, он очень плох, несмотря на то, что его ежедневно осматривает тюремный лекарь. Рана на ноге в ужасном состоянии, у него жар.

— Неужели? — в глазах де Валанса зажглась неподдельная тревога. — Какая неприятность!

Комендант тактично промолчал о том, что именно шпаге графа маркиз обязан своим ранением.

— Могу я что-то сделать для него? — спросил Люк.

— Только помолиться, мессир, — проговорил начальник тюрьмы и в подтверждение своих слов возвел глаза к потолку.

— Я говорю о чем-то более существенном, — нетерпеливым жестом прервал его де Валанс. — Я могу предоставить в его распоряжение лучшего в Париже врача… И, конечно же, если вы не против, улучшить условия, в которых он содержится.

— Но господин де Тюренн… — начал было комендант.

— Не будет иметь ничего против, — закончил за него граф. — Разве ему доставит удовольствие, если маркиз умрет, не дожив до суда чести? — в голосе Люка промелькнул едва уловимый сарказм.

— Мессир де Валанс! — воскликнул мужчина, бросая быстрый взгляд на дверь, за которой негромко переговаривались караульные. — Я многое готов сделать для вас, но в отношении господ-гасконцев мне были даны самые строгие распоряжения.

— Вы же добрый христианин? — тон графа стал проникновенным. — Как вы можете желать смерти ближнему своему?

— Помилуй Бог! — комендант размашисто перекрестился.

— Тогда что вам стоит пригласить к господину де Монтеспану лекаря, услуги которого я оплачу? И избавить его от крыс и гнилой соломы, коими славится ваше в высшей степени гостеприимное заведение? — на ладонь начальника тюрьмы упало еще несколько монет. — Это задаток, — со значением проговорил Люк.

— Я сделаю, как вы просите, сударь, — на висках коменданта выступила испарина. — Но если мессир де Тюренн будет недоволен…

— Я возьму всю вину на себя, можете не беспокоиться, — граф широко улыбнулся.

Когда за начальником тюрьмы захлопнулась дверь, Люк рывком бросился поперек кровати и с наслаждением вытянулся на ней. Заложив руки за голову, он закрыл глаза. Перед его внутренним взором замелькали яркие картины сегодняшней ссоры с женой, разговора с комендантом, недавней дуэли, бледное, искаженное от боли лицо упавшего на снег Монтеспана… Да, досадно, что так все обернулось — смерть маркиза не входила в планы де Валанса. По крайней мере, пока он все не разузнает относительно его отношений с Франсуазой. Нельзя сказать, что графа очень задело известие о том, что Пардайан волочился за его женой. Скорее его удивило, как быстро тот переключился с одной дамы на другую — Люк готов был биться об заклад, что, когда маркиз обедал у них в Паради, он уже был по уши влюблен в Анженн. Когда же, интересно, у него нашлось время, а — главное! — желание ухаживать за Франсуазой? Неужели он ошибся в своих предположениях, и Монтеспан на деле оказался просто обычным повесой, ищущим удовольствий? И, по иронии судьбы, в обоих случаях пытающийся перейти дорогу ему, графу де Валансу? Что ж, усмехнулся про себя Люк, по крайней мере, стоило признать, что у маркиза хороший вкус.