Сад изящных роз. Дети Северины

V. Год спустя

“Знаешь в чём твоё отличие от твоей дочери? Тебя продадут старому чиновнику по меньшей цене!” - эта мерзкая фраза Риверы, которую мне следовало бы забыть уже через час, была словно червь, прокусывавший мою душу.

Это фраза с каждым днём сыпала соль на мою проблему. Как бы я не любила малышку Ри, она мне не давала никаких гарантий. Без мальчика моё положение было очень шатким. Верховный консул Орион уже не так часто звал меня к себе на ночь, а срок мой становился всё меньше.

Время безжалостно. Мы оглянуться не успели, а Ри уже исполнился год. Её первый в жизни праздник. Он не был таким помпезным, как дни рождения августов Ксандра и Кая, однако в этот день весь Чеславский особняк был обязан выразить своё почтение моей малышке.

Праздник начался с приёма поздравлений в столовой для семьи верховного консула. Я с дочкой сидела на большом мягком стуле, принимая большую очередь с подарками и поздравлениями. Задача эта была сложная, ибо кроха Ри была жуткой непоседой. Слушая поздравления, я была вынуждена удерживать дочку на своих коленях. Конечно, малютке хотелось встать на пол и побежать по всей столовой, но деспина Лея говорила, что девочке нужно прививать этикет с малых ногтей. Годовалому ребёнку это сложно объяснить, поэтому Рианнон во время приёма неоднократно пыталась закатывать истерики, которые я старалась затыкать соской. Это действовало от силы каждый раз минут десять, потом малышка попросту её выплёвывала мне в руку.

“О, почившие предки Вита! В кого ты такая буйная?” - мне удавалось сдерживаться с большим трудом.

Иногда у меня получалось воздействовать на дочку с помощью ласки, крепко обняв её. Это нужно было, когда очередь доходила до роз сада верховного консула. Первой была матрона Амелия.

“Малышка, пожалуйста, не дай повод этому колючему цветку меня уколоть!” - мысленно умоляла я, нежно, но в то же время крепко обнимая дочь.

Не понимала с чем это было связано, но в присутствии супруги верховного консула малышка Ри всегда была словно зачарованная. Положив подарок в кучу других, женщина слегка согнула колени и провела рукой по щеке малышки. В этот момент я задумалась над тем, как она относилась к августе Алтеи? Матрона не так часто к ней обращалась, однако я помню, что девочка всегда относилась к ней с большим почтением, как того требовал порядок, несмотря на конфликт с леди Санной. И порой мне в голову приходила мысль: “А могла ли матрона после казни леди Санны пойти дальше?” Ведь так и осталось неизвестным, кто доложил деспоту Константину об измене леди Санны, после чего он надавил на Ориона, и тот был вынужден отравить августу Алтею и августа Косту, которые бросали тень на чистоту семьи Вита. С другой стороны, у матроны Амелии не было мотива этого делать. Её положение самое прочное, и ей не за что было бороться. Задача матроны лишь поддерживать своего супруга, и опекать его сына, который остался без матери. И любом случае, на тот момент я лишь видела то, как матрона Амелия проявляет к моей дочери почтение, как к члену семьи Вита.

Теперь очередь была за леди Миртой и августом Ксандром. Было даже забавно наблюдать, как эта женщина делала, будто я всего лишь держатель для маленького члена семьи Вита. А вот за августа Ксандра мне было очень обидно. Мальчик приоткрыл подарочную коробку, в которой была фигурка чёрной овчарки. Три месяца назад в саду был небольшой инцидент с этими псами. Никто серьёзно не пострадал, однако с тех пор Рианнон боялась этих собак. Этот подарок, конечно, напугал малышку, и я поспешила прижать её к груди. Очевидно было, что семилетний август до этого вряд ли бы сам додумался. Мальчик недоуменном взглянул на мать, но та, проведя рукой по волосам сына, тихо пробурчала: “Не переживай, моё сокровище. Просто августу Рианнон некому обучить хорошим манерам!” Когда мать и сын ушли, мне пришлось снова утихомирить дочку соской, ибо очередь была ещё большой.

Затем настало время для поздравлений от той, кто действительно представлял угрозу. Кассандра Риф или Кэсси, как любил называть её верховный консул, только недавно стала камелией. Ей, конечно, повезло в отличие от Милены, которая теперь была на побегушках у Дафны, и Лаванды, ставшей постоянной няней для Рианнон. Кэсси пока ещё свежий бутон. И я боялась того дня, когда в ней прорастёт семя Ориона, который мог настать когда угодно. Камелия Кассандра, в отличие от предшественниц, была очень мила с Ри, словно это её дочь, и мне это казалось искренним, но... Я не могла до конца верить ей, ибо хищные цветы всегда привлекательно выглядят.

Когда этот официоз закончился, было непонятно, кто больше рад: я или малышка Ри, которая теперь могла бегать по всей столовой, пока взрослые наслаждались скромным банкетом, на котором присутствовал сам верховный консул. Всё его внимание, конечно, было сосредоточено на Рианнон. Вместе они смотрели подарки и беззаботно дурачились. На это было любо-дорого глядеть. Всем было понятно, что Ри была для него самым прекрасным цветком в этом саду... Как когда-то была Алтея.

“Пока она ещё не понимает, что рождена как кусок мяса, который деспот Константин или верховный консул Орион бросит самому верному псу.” - эта мерзкая фраза Риверы так и не выходила из головы, хоть я старалась верить своим глазам, а визуальная картинка говорила о противоположном.

Наконец, в столовую принесли торт со взбитыми сливками и клубникой, которая была коронована свечкой в форме цифры один. Подняв Ри, Орион взял меня за руку, и мы все втроём подошли к угощению. С нашей помощью Рианнон смогла задуть свечу, после чего раздались аплодисменты. И прежде чем Орион приступил бы к разрезанию торта, он прошептал мне на ухо: “Когда уложишь Ри спать, приходи ко мне.”