Сад Потерянных Душ

Глава 20.

Наступила предпоследняя неделя года. Как всегда неожиданно. Я по уши погряз в контрольных тестах. Каждый день нужно было чего-то сдавать. Но я доблестно справлялся. Поднял средний балл. Оставалось еще так же сдать экзамены, начинающиеся после новогодних каникул. Чтобы смог поступить в институт. Возвращался домой уставшим. Сил хватало, чтобы доползти до кровати, не разбудив Кемато, у которого тоже шли экзамены, именуемые сессией, и уснуть.

            Все ждали чуда и волшебства. Старались приблизить его, наряжая квартиры разноцветными гирляндами, переливающиеся мишурой и стеклянными игрушками на елку. Мы тоже поставили нашу старенькую искусственную елку. Достал из закромов коробку с елочными игрушками. Сел возле елки, включил тихо новогоднюю песню. Ее мелодия потекла из старого динамика, заполнила всю комнату. Я мирно вешал на облезлые ветки игрушки в виде домиков, яблок, сосулек, которых и так за окном было много. Навешал мишуры и на макушку, с которой давно слетели все иголки и осталась одна лишь голая проволока, надел шпиль.

            Пока я наряжал елку, вокруг меня носился Кемато с гирляндами снежинок, которые упорно нарезал на учебе из старых тетрадок с конспектами. Вкручивал в потолок шурупы, натягивал крест на крест белые нитки. На них навешивал дождя разной длины, а после привязывал неуклюжие снежинки. Посмотрел на все со стороны и решил накрутить на дождик еще немного ватки. После на скотч повесил на окно гирлянду и сразу же ее включил, хотя была середина дня.

— Ну а что? — отвечал он на мой немой вопрос, — пусть горит.

Не стал с ним спорить. Мне нравилось, как переливается гирлянда. Что днем, что ночью.

            Очищали в Саду снег. Краем глаза наблюдали, как на главной площади, среди неработающих фонтанов ставили большую ель. Она была выше всех деревьев в парке.  Рабочие принесли много больших коробок пластиковых шаров, размером с мою голову. Наряжать начали с низу, навешали украшений настолько, насколько доставали руки. Потом откуда-то принесли стремянки и стали наряжать с них. Ну а когда и роста стремянок не хватило, пригнали подъемник. В конце водрузили большую пятиконечную звезду.

            Вокруг валялось много еловых веток, которые нам велели убрать. Я забрал пару, чтобы поставить в вазу. Как и хотел, для аромата.

— Зачем все это? — ворчал я, ставя ветки в вазу, — почему люди решили, что из-за окончания очередного оборота Земли, произойдет какое-нибудь чудо! Почему вообще люди верят в то, чего нет?!

— Как это чудес не бывает? — возмутился Кемато, — а разве то, что я живу с тобой, стал твоим братом – не чудо?

Я пожал плечами.

— Сомневаюсь. Скорее всего чистое совпадение и не более того.

— Вредный ты, — буркнул Кемато и нырнул в кровать, заваленную мишурой.

            В школе тоже началась предновогодняя кутерьма. Привезли елку, установили ее в актовом зале. И по коридорам наставили пушистых, искусственных сосен, наряжать которых согнали младшеклассников. Те с неописуемым восторгом в глазах вешали шары на елку, обматывали себя гирляндой и включали в сеть, пока не видели учителя. Сколько радости. В предвкушении чудес, которые не случится. Ведь чудесам не все равно, когда случаться? На Новый год, или в любой другой день? Почему им обязательно происходить на Новый год? Не понимаю. Искренне не понимаю.

            Прозвенел звонок на урок. Мне там ждал очередной контрольный тест. Как я ему рад. Вот бы сейчас случиться чуду, сдать бы тест на отлично. Тех же мыслей про тест придерживался Теко. Но не поддерживал меня, касательно мыслей насчет чудес и Нового года.

— Ты не прав, Сашико, — говорил он мне, — люди вокруг, пусть даже и выдуманные тобой, но это не мешает им верить в чудо. Это им помогает жить. Так пусть верят.

— Они вполне реальны. Если бы все люди вокруг были бы плодом моего воображения, то я давно бы стер тебя, — буркнул я.

— А может не ты меня придумал. Так что я имею право существовать.

— Все равно не понимаю. С тем же успехом можно верить в чудо и каждый день. Не обязательно в Новый год. Что такого в обороте планеты вокруг солнца?

— В этом нет ничего особенного для Солнечной системы, галактики, Вселенной, тебя. А для людей есть. Они прожили один оборот в добром здравии. Или просто прожили. Разве это не чудо?

— Не знаю. Это вполне себе обычно.

            Как-то раз, перед самыми новогодними каникулами, что есть единственный плюс от Нового года, меня подозвала к себе бабуля Анита. В руках она держала коробку, завернутую в синюю оберточную бумагу со звездами.

— Это тебе, Сашико, — говорила она, — подарок на Новый год.

— Спасибо, но я не возьму, — отвечал ей, — у меня нет ответного подарка.

— Глупый мальчишка, бери. Подарки от всего сердца не принимать нельзя.

Скрипя зубами, взял коробку из ее рук. Она оказалась увесистой.

— Спасибо, — сказал я.

— Откроется ее на самый Новый год. В ней лежит чудо.

Бабуля Анита улыбнулась. Ее глаза, застланные пеленой, смотрели прямо на меня. Я чувствовал ее взгляд.

            Придя домой, я сразу же сорвал подарочную упаковку, открыл коробку. В ней лежал ларец. Посеребренный, с витиеватыми зимними узорами снежинок, елок и тому подобное. Рядом с ним лежала записка, написанная корявым подчерком. «Жди Сашико. Ларец скоро откроется, и ты увидишь чудо», — гласила она. Я отбросил ее в сторону. Решил открывать прямо сейчас. Но он был заперт. Ключа не было. Пришлось тащить инструменты. Колотил крышку молотком и зубилом, пытался ее как-то поддеть. Сломать замок. Но ларец не поддавался. Ладно. Буду ждать этого вашего Нового года. Я поставил ларец на тумбочку.