Сад Потерянных Душ

Глава 33.

Я решил изменить реальность. Вот так взять и изменить. Если Теко прав, то это не сложно. Надо лишь сосредоточится, прочувствовать нити, скрепляющие мироздание и перевязать по-своему. Я смогу оживить Кемато. Я смогу вернуть Марику, Такиту. Все исправить.

— Не думаю, что у тебя получится, — говорил мне Теко, когда я поделился планами, — не твоя это фантазия.

— Но я являюсь ее частью. Так почему же мне не взять контроль над великим фантазером?

— Вряд ли он тебе позволит, — Теко подумал, — но попробовать стоит. Я помогу тебе.

            Мы договорились встретится у меня вечером. Я готовился. Прибрал в комнате, но кровать Кемато не трогал. Она так и осталась незаправленой со дня его смерти. Накупил зеркал, расставил их по кругу. О маме не беспокоился. Она в ту ночь работала.

            Звонок в дверь. Я впустил Теко. Мы сначала решили набраться духа и восстановить силы. Пошли на кухню пить чай. Сидели молча, громко хлюпали. Каждый из нас думал о своем. Я сосредоточено твердил, что все получится. Все не могло не получиться.

— Все-таки эта авантюра, — заговорил Теко, — безумная авантюра, Сашико. Она не пройдет тебе бесследно.

— Это мы еще посмотрим, — нахально сказал я, — все получится. Великий фантазер, Творец или кто бы то ни был не смогут мне помешать!

— А если не получится?

— Я не хочу об этом думать. Все пройдет, как надо. Просто надо верить. Верить в победу.

            Мы прошли в комнату. Сели в окружении зеркал. Видели друг друга со всех сторон. Теко достал принесенную им черную свечу. Поставил посреди круга, меду нами. Зажгли. Свет многократно отразился от зеркал, залил комнату. Мы зажмурились.

            Приглядевшись, мы оказались в белом пространстве. Не было ни пола, ни потолка, ни верха, ни низа. Страх охватил нас. Его природа была не ясна. Он исходил откуда-то из глубины нашего сознания. Пожирал мысли в голове, пожирал чувства.

            Мы взялись за руки. Закрыли глаза. Мысленно передали друг другу, что должны сконцентрироваться лишь на одной мысли об изменении мира. Ладони вспотели. По ним побежало тепло. Она циркулировало, словно по огромной трубе. Все быстрее и быстрее. От него поднялся горячий ветер, трепавший наши волосы. Пламя свечи колебалось, в белое пространство прорывался реальный мир, искаженный зеркалами.

            Разумом мы искали нити, скрепляющие этот мир. Это было сравни поискам иголки в стоге сена. В бесконечной белой пустоте искать тонкие нити. Но вот одну нащупали. Потом вторую, а за ней и третью. Мы держали их в руках, рвали, перевязывали. Вдруг из моих глаз, ушей и рта потекла вода, переливающаяся всеми возможными цветами. Тело Теко исказилось, вывернулось на изнанку. То горело ярким светом, то становилось совсем черным, втягивающим в себя весь свет.

            Вокруг замельтешили, словно подхваченные ураганом пазлы нового мира. Они складывались в тумбочку, в фотографию Кемато. В зеркало, отражающие мое лицо, ставшее не моим. Боль пронзила насквозь. Мы закричали, расцепили руки. Разлетелись в разные столоны белой пустоты, чтобы столкнуться в окружении зеркал посреди комнаты.

Свеча мирно горела перед нами. Зеркала потрескались и осыпались на пол. Я и Теко сидели обнявшись, дрожа и осознавая себя в новой реальности. Она была такой же, как и прошлая, но и отличалась. Все было по-иному. Был другой запах, падал другой свет в окна.

Я выглянул в окно. Там, могучие клены опадали желтыми листьями. Дворники бездумно сметали их с тротуаров в большие кучи, которые облюбовали дети и собаки. Прохожие спешили, поглубже укутываясь в воротники курток, прячась от ветра и моросящего холодного дождя.

— У нас получилось, — сказал я, не веря собственным глазам, — Получилось!

Робко вышли. Из кухни выглянул Кемато. Совсем живой Кемато. Он с ног до головы оглядел нас.

— Вы чего там делали? — спросил он, — отчего такие перепуганные?

Я кинулся его обнимать. Он чуть не уронил чашку с кофе.

— Что с тобой, Сашико? — спросил он.

— Живой, живой, — мог лишь тихо бормотать я.

            Втроем прошли на кухню. Там стояла заплаканная мама. Дрожащими руками пила воду. Та расплескивалась из кружки, падала на пол.

— Что вы наделали? — спрашивала она, — что?!

Я и Теко переглянулись. Хотел спросить, что случилось, но мама оттолкнула меня и убежала. С грохотом закрылась входная дверь. Пытался расспросить Кемато, что случилось. Он лишь пожимал плечами, говорил, что сам ничего не понял.

            Пошел провожать Теко до дома. Он всю дорогу хмурился, с подозрением оглядывал прохожих.

— Что не так? — спросил я у самого его дома.

— Это не выдумка, — сказал он, — и это не реальность, Сашико. Все это – ничто. Его не существует. Оно поглотит нас. Уничтожит. Нам нужно вернутся.

— Нет. Мы останемся здесь. В этом мире жив Кемато и я отсюда никуда не уйду.

Не стал с ним прощаться. Молча развернулся и пошел домой. Там был Кемато, которого я смог оживить. Почувствовал легкость внутри. Стало вдруг так весело. Я шел, улыбался встречным прохожим. Вот оно, счастье. Хотя, еле заметная боль в голове портила общие впечатление.