Сад Потерянных Душ

Глава 44.

Мир продолжал трещать по швам. Как я слышал, ничто поглотило дворец Творца, вместе со всем населением. Было жалко лишь только Лемико. Хороший был бог и такая смерть.

            Правитель думал, как спасать людей. Несколько раз на дню к дому приходили его послы, просили меня спасти мир. Я их отсылал обратно со словами, что раз погибли даже боги, чем я могу помочь. Хотя я мог спасти их. Мне лишь нужно было победить Готоре, который все никак ко мне не приходил. Да и Хорето я перестал часто видеть.

            Солнце застыло на небосводе. Уже несколько суток подряд был день и не было ночи. Не мог выспаться, чтобы набраться сил для сражения. Занавешивал самыми плотными шторами окна, но свет все равно пробивался сквозь них. Катеко предложил заложить окно кирпичом, что я и сделал. Но все равно сон не приходил.

            Люди стали просто исчезать. Мертвые или живые, они могли просто идти по улице и исчезнуть. Без следа. Так город стал пустеть еще быстрее. Без людей рушились дома, проваливались в темную бездну под землей. Стало нечего есть. Люди стали грабить и убивать за еду.  Благо я и Катеко закупились заранее. Что привлекало воров. Ни один раз на дню приходилось выпроваживать какого-нибудь воришку. И ладно он забирался через окно. Некоторые заходили группами. Пока я сними бился, половина их исчезала, а оставшихся выпроваживал за дверь.

            Постучали. Я открыл дверь. Подул холодный ветер и в дом вошел олень с серебряными рогами. Он попросил убежища. Мы его поселили в свободной комнате. Спросили, отчего он здесь так рано. Олень отвечал, что мира, в который он уходил, больше нет. Его поглотила тьма.

            Не мог больше ждать и отправился на поиски Готоре или Хорето. Взял копье и пошел. Целый день бродил по пустынному городу, вдыхал свежий осенний воздух, подрывал опавшие с деревьев золотые листья. В одной все еще работающей кафешки выпил чашку чая с лимоном. Но ни Хорето, ни тем более Готоре не нашел.

            Не спасала даже музыка. Она звучало плоско и неинтересно. Биты были вялыми, мелодия не цепляла сердце. Разозлился и выбросил телефон из окна. Он упал на асфальт, разбился и исчез.

            Неожиданно стало темно. Потом снова светлою потом опять темно. Я, Катеко и олень с рогами серебряными вышли на улицу и задрали головы. По небесному своду прыгала жаба, челюсть ее болталась. Она искала, куда бы спрятаться от надвигающейся катастрофы. Но нигде не могла найти спасение. А потом вовсе упала, скользила по небесному своду в объятия тьмы. Мы слышали ее визг, который резко прервался.

            Олень исчез. Мы долго не могли попасть в его запертую комнату. Пришлось выбить дверь. Ворвались, споткнулись и упали в сугроб. А олени среди маленького царства зимы не было. Лишь снега и сосульки, свисающие с потолка.

            Последним из людей исчез правитель. Мы тогда прогуливались по тому, что осталось от города. Я говорил о том, что мне нужно победить Готоре. И так увлекся разговором, что спутник мой исчез. Бесшумно. Бесследно.

            Остались лишь я и Катеко. Нам было страшно. Ведь в любой момент могли исчезнуть и мы, так и не сразившись с Готоре. Наши сомнения пришел развеять Хорето. Он появился на кухне и сказал:

— Оставил тебя Готоре, ради сражения, — говорил он мне. А про Катеко не сказал ни слова. Хотел спросить про него, но Хорето уже исчез.

            Тьма добралась до города. Стоял и наблюдал, как она пожирает город. Медленно, но верно подбирается к нам. Небесный свод пошел трещинами. С него на землю попадали звезды. Они лежали на крышах уцелевших домов, на улицах, висели на ветках деревьев, слабо блистали в лучах яркого солнца. Но и его тьма потревожило. Оно медленно скатывалось к ничто.

            Потерял терпение. Я жаждал сражения, жаждал победить Готоре, вернуть весь мир на место, вернуть Кемато, маму, Тереко (и извинится перед ним), Такиту, Марику. Хотел, чтобы все вернулось на круги своя. Даже не думал о собственной смерти. Я знал, что не убить Готоре меня. Никогда не убить. Я сильнее его.

            Наш дом задрожал, стал разваливаться по камню. Мы побежали от него прочь. Я оглянулся и увидел, как дом поглотило ничто. Мы бежали долго, пока не оказались возле Сада.

            Разумом пытался понять, что находиться за границами тьмы. Что там, дальше. Даже подходил и прислушивался. Слышал странные звуки, похожие на протяжное пищание ЭКГ. Что там могло быть? Что за границей темноты? По другую сторону смерти.

            На улице стало темнеть. Мы искали дом, в котором могли переночевать. Но вокруг все было или разрушено, или поглощено тьмой. Тогда мы залезли в киоск по продаже билетов. Нашли внутри яблоки в карамели. Захрустели ими.

            Из Сада вышел к нам Хорето. Кинул в него копье. Он усмехнулся и исчез. Копье вонзилось в землю. Я и Катеко в панике оглядывались по сторонам. Мы ото всюду слышали смех Хорето, но не видели его самого.

— Ты, — заговорил его голос, — ты давно должен был оказаться в царстве Готоре.

            Я ничего не успел сделать. Лишь мог наблюдать тот миг, когда Хоторе появился за Катеко, опустил черные руки на его плечи. Катеко выдохнул. Блеск его глаз потух. Он упал и больше не вставал.

            Хорето засмеялся. Я подбежал, вытащил копье из асфальта и резко воткнул его в Хорето. Тот не успел ни исчезнуть, не переместиться. Он стоял, смотрел на торчащее из его груди копье. Я сорвал маску из человеческих лиц. Хорето упал на колени.