Сад увядших роз

6 глава. Город пепла

Вечерняя прохлада проникла в сад, когда уединение Кайла было вновь нарушено. Ритм шагов подсказал ему, что к беседке приближается дворецкий. Он распрямил затекшие от долгого сидения ноги и встал. Несколько часов он пробыл здесь один, но Гефаллен был прав – темнота никогда больше не будет для него пустой.

Дворецкий остановился у входа в беседку и позвал по имени:

- Господин Гефаллен сказал, где можно тебя найти и велел позвать к ужину. Пойдем.

Сад, покрытый вечерними сумерками, казался еще более неприветливым и диким. Холодный ветер бесцеремонно забрался под одежду, и Кайл невольно поежился.

- Хьютер, что это за стеклянное сооружение? Там, дальше в саду.

- Оранжерея, – на Кайла он не смотрел. – Но посторонним вход туда запрещен.

- А вы тоже посторонний?

- Нет, я дворецкий. И давай-ка быстрее. Господин Гефаллен не любит ждать.

Звякнул колокольчик над дверью, и двое оказались в зале. Солнце уже приближалось к горизонту, но заката в Городе невозможно было увидеть. Просто мир вокруг становился темно-серым, словно пепел. Кайл никогда не видел других вечеров и не знал, что они бывают.

Но в этом зале вечер не казался серым. Тусклый отсвет заходящего солнца, проходя сквозь мозаичные окна, окрашивал пространство. Цвета сливались друг с другом, словно краски на мольберте.

Зал освещался лишь свечами, и в их свете розы казались еще прекраснее… и мертвее.

В зале было пусто и тихо.

- А где же охрана? Почему никого не видно?

- Господин Гефаллен не любит, когда нарушают его уединение. Вот твое место, – Хьютер подвел Кайла к стулу. – И не садитесь, пока господин Гефаллен не сядет. Таков порядок. 

Человек во фраке повернулся и Кайл, проследив за его взглядом, увидел хозяина дома. Неторопливым и слегка небрежным шагом тот спускался вниз. На Гефаллене были те же строгие черные брюки и белая рубашка, что и утром. 

На Кайла он даже не взглянул.

Дворецкий молча раскладывал еду по тарелкам. Делал он это на редкость виртуозно и практически бесшумно. Ложка даже ни разу не коснулась стенок посуды.

От тарелки с картофельным пюре и мясной подливкой поднимался густой ароматный пар. Но Кайла от него затошнило.

- Ешь, – слово прозвучало, как приказ.

Не глядя на Гефаллена, Кайл зачерпнул вилкой картошку с мясом и отправил в рот. Проглотил с трудом, аж челюсти свело. Выплюнуть бы этой сволочи все в лицо.

Боковым зрением он видел, что Гефаллен смотрит на него, откинувшись на спинку стула, и смежив веки.

- Смотрю, одежда пришлась впору, – произнес тот, поигрывая бокалом с красным вином.

- Да.

- Лучше называй меня господин. Я же твой господин, – усмешка скривила красивые губы.

Кайл опустил руки на колени и до боли сжал кулаки. Костяшки распухли, пальцы с трудом сгибались. Зря он срывал злость на стенах.

- Не люблю есть молча, – продолжал Гефаллен. - Обычно своим обществом меня развлекает Кейран, но сегодня у меня есть ты. Во всем мне его не заменишь, но в чем-то можно и попытаться. Сегодня ты весь день просидел в беседке. Лучшее место, чтобы отдохнуть от мыслей.

- Да, наверное, – «господина» Кайл упустил.

- И о чем же ты не думал полдня? – Рэйн даже бровью не повел.

- О… будущем.

- Не думать о будущем?! – кажется, эта фраза повеселила Избранного. – А я вот только и живу мыслью о будущем. Или тебе так нравится настоящее, что ни о чем другом, и думать не хочется?

- Мое будущее не принадлежит мне, так что за смысл о нем думать?

- Ха-ха-ха! Глубокомысленно! Ты забавный. Может Кейран и угадал с подарком. А что же у тебя осталось?.. Ну, кроме этой твоей души?

Кайл повернулся к Гефаллену, и, сжав губы, произнес:

- Мое прошлое.

Тот резко поставил бокал на стол, так что красное вино выплеснулось на белую скатерть.

- А вот в этом твое главное заблуждение, – медленно произнес он, постукивая кончиками пальцев по губам. – В этом Городе прошлого нет ни у кого. Жизнь сгорает и остается лишь пепел. Только не всему дано сгореть, и тогда призраки приходят к тебе. Призраки прожитых дней…

Доесть ужин Кайлу не удалось, и он был этому только рад. Видимо, его кислый вид портил Избранному аппетит, и пренебрежительным движением руки тот выгнал Кайла из-за стола. 

Он вскочил так быстро, что, как и утром, едва не опрокинул тарелку.

- Подойди-ка? – поманил Гефаллен пальцем. Голос звучал неприятно мягко.

Кайл подошел. Мужчина медленно отодвинул стул и с преисполненным достоинства видом поднялся. И тут же залепил Кайлу звонкую пощечину.

- Называй меня господином. Больше повторять не буду. А теперь пошел вон, – и с невозмутимым видом вернулся к трапезе.

В комнате, отведенной Кайлу, было темно. Лишь на столике за кроватью одиноко горела свеча. Ну что ж, Гефалллен занят другими мыслями, видимо, неким Кейраном. Может и не вспомнит про свой живой подарочек? Кайл презрительно скривил губы. Было тошно. Болью горела щека.

Некоторое время он сидел, не шевелясь, вслушиваясь в звуки за дверью. Но шагов не было. Тогда Кайл устало стянул одежду и забрался в постель. 

Ему хотелось представить, что он дома, но при одной мысли о доме, перед глазами начинало расплываться кровавое пятно. Отец не вспоминался. Ни живой, ни мертвый. А вот Киру он видел во всех подробностях. Ужас в синих глазах. Стиснутые добела пальцы… 

Нет, лучше не думать ни о чем. Неужели теперь вся его жизнь будет непрекращающейся борьбой с собственными мыслями?

В комнате было прохладно, пахло затушенной свечой. Кайл попытался сосредоточиться только на ощущениях своего тела. Он здесь. Он здесь и сейчас. Пусть будущее лишь иллюзия, а прошлое – пепел, но настоящее всегда реально. И он не в тюрьме и не в огромной постели Рэйна Гефаллена. Пусть только пока, но все остальное будет завтра. 

Только не открывать глаза и не думать ни о чем. Не вспоминать о доме, о сестре, о своей жизни там…. И не видеть этой чужой комнаты, когда-то полной жизни, а сейчас лишенной даже воспоминаний…