Садовник для хозяйки

1 Глава

Я всегда любила Пасху. В моём детстве этот день пах ванилью, корицей и счастьем, которое казалось таким же густым и сладким, как глазурь на бабушкиных куличах. В нашем доме праздник всегда начинался с рассвета, с тихого звона посуды на кухне и шёпота мамы. Но в этом году всё было иначе. Пасха пахла дождём. Холодным, колючим апрельским дождём, который бил в стекло с такой силой, будто хотел ворваться внутрь и смыть всё, что я так долго строила.

Я стояла у панорамного окна гостиной, обхватив руками огромный, тугой живот, который казался мне сейчас не благословением, а непосильной ношей. Дом был пуст и тих. Слишком тих. Обычно в нём кипела жизнь: звук включённого телевизора, шаги Ромы, звон его ключей. Сегодня же тишина давила на уши, а серое небо за окном отражало пустоту внутри меня.

«Заяц, задержусь на работе. К ужину не жди», — голос Ромы в трубке прозвучал буднично, почти раздражённо. Я тогда лишь улыбнулась в ответ, глядя на своё отражение в тёмном стекле. «Заяц». Так он называл меня с первого свидания. Это прозвище всегда казалось мне милым, интимным секретом для двоих. Но сегодня оно царапнуло что-то внутри, отозвавшись глухой болью. Слишком много работы в последнее время. Слишком много поздних звонков и смсок, которые он прятал, отворачивая от меня экран телефона. Я гнала эти мысли, боясь разрушить то хрупкое счастье, которое мы строили семь лет. А теперь оно рушилось само, по кирпичику, и я ничего не могла с этим поделать.

А потом пришла боль. Не та тянущая тяжесть в пояснице, к которой я уже привыкла за последние недели, а резкая, острая вспышка внизу живота, словно кто-то вонзил раскалённый клинок. Она скрутила меня так внезапно, что я охнула и вцепилась пальцами в подоконник.

— Нет-нет-нет… — выдохнула я в пустоту комнаты. Голос дрожал и срывался. — Рано. Ещё две недели. Доктор сказал…

Но моё тело решило иначе. Оно жило своей жизнью, подчиняясь древнему инстинкту, которому не было дела до планов врачей и моих страхов. Тёплая влага, хлынувшая по ногам, была ледяной по сравнению с жаром моего лица. Воды отошли. Паника ледяной рукой сжала сердце, перехватывая дыхание.

— Рома… — прошептала я в звенящую тишину дома. — Рома, пожалуйста… Мне нужен ты.

Телефон лежал на тумбочке у дивана — на расстоянии целой жизни. Каждый шаг давался с неимоверным трудом, словно я шла не по мягкому ковру, а по вязкой трясине сквозь пелену боли и нарастающей паники.

— Дыши, Соня. Просто дыши… — уговаривала я себя вслух, делая крошечный шажок и опираясь на край комода. — Вдох… Выдох…

Пальцы наконец сомкнулись на гладком корпусе смартфона. Экран вспыхнул ослепляющим белым светом, заставив меня зажмуриться на секунду. Номер мужа был на быстром наборе — двойка. Я нажала её дрожащей рукой.

Гудок.

Ещё один.

И бездушный механический голос автоответчика: «Абонент вне зоны доступа».

Слова ударили сильнее любой физической боли. «Вне зоны доступа». Как символично. Мой муж был вне зоны доступа не только для телефонной сети.

Скорая помощь ответила не сразу. Диспетчер говорила сухо, казёнными фразами, которые казались мне сейчас издевательством.

— Ваш адрес? Новые Весёлки? К сожалению, из-за погодных условий все бригады заняты на ДТП на трассе. Вам необходимо двигаться навстречу бригаде самостоятельно или ждать неопределённое время.

— Я не могу! — закричала я в трубку так громко, что эхо собственного голоса напугало меня саму. Я чувствовала, как отчаяние захлёстывает с головой горячей волной. — Я одна! Я не смогу вести машину! У меня схватки каждые пять минут!

В этот момент тишину дома разорвал оглушительный грохот. Входная дверь содрогнулась от мощного удара и с противным скрипом распахнулась настежь.

На пороге стоял Женя

Наш садовник.

Его куртка была мокрой насквозь и липла к широким плечам, с козырька бейсболки стекали струйки воды прямо на пол прихожей. В его глазах застыл неподдельный ужас.

— Хозяйка! Соня! Что случилось?! — его голос звучал глухо из-за дождя и паники.

Я смотрела на него и не могла поверить своим глазам. Спасение пришло оттуда, откуда я ждала его меньше всего — не от мужа по телефону и не от скорой из города, а от человека с грязными сапогами и секатором в кармане.

— Женя? Ты… почему ты здесь? «Ты же должен быть у сестры…» —я говорила сбивчиво, хватая ртом воздух между словами.

— Дождь… Ливень стеной пошёл! Я не успел уехать к родным, сидел в гараже у калитки, смотрел футбол по планшету… Услышал крик… — он зачем-то начал передо мной отчитываться, словно боялся получить выговор за то, что оказался свидетелем моей слабости.

Новая схватка скрутила меня так сильно, что я согнулась пополам, застонав сквозь зубы.

— Женя… — мой голос сорвался на хриплый стон. — Женя! Я рожаю! Кажется… кажется, я рожаю прямо сейчас!

Он не стал переспрашивать. Не стал задавать лишних вопросов или предлагать вызвать такси (которое бы никогда не доехало). В его взгляде мелькнуло что-то новое: стальная решимость человека, который знает цену времени.

— Понял! — рявкнул он так властно, что я вздрогнула. — Бегу за машиной!