Сады Рэддхема. Закон Равновесия

Глава 2. Селена

Звон колокольчиков режет слух. Прижимаюсь спиной к гладкому белому мрамору стены, пока слух концентрируется на отдельных звуках, выискивая конкретный. Я делаю шаг в сторону угла, шурша подолом платья и шлепая босыми ногами по нагретому камню. Пальцы отрываются от стен, описывая в воздухе какой-то замысловатый символ, движение, и в сознание тут же бьет магия — она слегка колется, кусается за ребра, тянет немного назад. Кончики пальцев горят от прилива магии к ним. Я выскакиваю из-за угла, ведя рукой ближе к себе, словно обхватываю невидимую для глаз ниточку и тяну, тяну, тяну.

Колокольчики в косичках тихо звенят, выдавая моё местоположение ещё задолго до того, как шальная мысль приходит в голову. Мой план заранее был провальным, но… всегда приятно немного «пошалить», особенно в моём возрасте.

Вода из фонтана рядом оживает, повинуясь моим желаниям, и тонкой струйкой поднимается вверх, подобно ядовитой змее. Она уже готова накинуться на мужчину в темном плаще, слезающего с такого же чёрного жеребца. И, естественно, я чувствую её зов. Спускаю поводья своего контроля, позволяя воде кинуться вперёд. Вот только незадача — мужчина, даже не оборачиваясь, лениво ведет пальцами. На мою «водную змейку» тут же накидывается другой противник. Теневая лошадь придавливает её к земле, издавая громкое ржание, пока под копытами змея распадается в капли.

— Неплохо, — тихо выдыхает мужчина, проводя ладонью без перчатки по чёрной гриве лошади. — Не хватает только концентрации. Или ты просто баловалась?

Он поворачивает голову в мою стороны, и я просто не могу сдержать шаловливой улыбки. Губы сами собой тянутся в ней, когда темные глаза пересекаются с моими. Я закладываю руки за спиной, делая пару неспешным шагов, перекатываясь с пятки на носки.

— Ты обещал писать мне. А это — должно было служить наказанием тебе за ложь, — честно признаюсь я, поджимая губы и пытаясь всеми силами избавиться от хорошего настроения в голосе и блеске в глазах.

Мужчина тихо смеётся, щелкая застежкой плаща и закидывая его поперек седла. Он учтиво передает поводья подбежавшему к нему мальчишке, а потом уводит обе руки в сторону, обращая свой взор на меня. Для меня это как позывной. Я не могу сдержать широкую улыбку и тут же подрываюсь с места. Колокольчики звенят в моих волосах от каждого движения, сопровождая своими аккомпанементами шлепанье босых ног. Руки обвивают шею мужчины, пока его подхватывают мое тело и легко поднимают над землей, немного кружа вокруг своей оси. С губ рвётся смех, разрезающий полуденную тишину Садов.

Ноги снова возвращаются на землю, а руки соскальзывают вниз, пока он аккуратно опускает меня. Его тёмные глаза сияют так ярко и невероятно — от разделенной со мной радости встречи, от обычного счастья. Губы тянутся в улыбке, и даже тень усталости от поездки пропадает с его лица.

— Прости, у меня было слишком много дел, с которыми мне хотелось побыстрее разделаться, чтобы оказаться здесь, — на выдохе произносит он, смеряя меня взглядом из-под прищура своих глаз. — Я слышал, что ты тоже времени зря не теряла. Уже приехала из Дома Воды? Пойдем, пройдемся. Только найдем твою обувь. Не хочу получить долгий выговор от твоих служанок.

Я быстро киваю, тут же метнувшись за стену, из которой минутами ранее «выпрыгнула» подобно игривой кошке. Глаза быстро находят скромные туфельки на плоской подошве, в которые я моментально скольжу ногами, натягивая пятку уже на ходу и придерживаясь рукой о стену. Король упорно занимался моим образованием, и за явные успехи решил устроить мне маленькие каникулы, разрешив на две недели вернуться домой. Пройтись по продуваемому всеми ветрами пляжу, по родным коридорам дворца. Больше всего я, конечно, радовалась времени, которое могу провести с семьей.

— Не торопись, — бархатный смех заглушает звон колокольчиков около моих ушей, когда его взгляд цепляется за меня, подбирающую подол платья и в быстром шаге равняющейся с ним на дорожке Сада. — Как дела дома? Слышал, что ты теперь старшая сестра. Могу поздравить с этим? Привилегий у младших, конечно, больше, но… скоро ты сама узнаешь о «теплых» сестринско-братских отношениях во всей красе.

— Пока я не закончу учебу здесь, а это ещё практически три года, вряд ли часто смогу видеться со своим братом, — я пожимаю плечами, переплетая пальцы перед собой и опуская на них взгляд. — Так что вряд ли у меня с ним будут такие отношения, как у тебя с твоими братьями. Вы же, кажется, вообще не расставались в детстве?

— Упаси Святые, чтобы у тебя были такие же отношения, — мужчина чуть запрокидывает голову назад и смеётся. — Сомневаюсь, что ты выдержишь тренировки и бои за последний кусочек печенья. Знаешь же. «В большой семье…», — уголки его губ растягиваются в широкой улыбке, пока он чуть щурит глаза, скользя по распускающимся цветам вокруг. — Только не спрашивай меня о работе, умоляю. За две недели я по горло сыт играми политиков. Не случайно же говорят, что политика — это игра притворства и хитрого ума. Полагаю, что моя хитрость во мне закончилась.

— Оу, — я выдыхаю, задумчиво поджимая губы.

Мне приходится ускорить шаг, чтобы обогнать идущего рядом со мной мужчину. Разворачиваюсь на пятках туфель и иду теперь спиной вперёд, пока щурюсь от яркого солнца, бьющего прямо по глазам.

— Что насчет того, чтобы съесть чего-нибудь вкусного? Я ещё не обедала, а ты, наверняка, ужасно голоден после дороги.

— О да, я бы съел сейчас чего-нибудь не сладкого и горячего, — мужчина замирает, заставляя остановиться и меня. — Пойдем, принцесса.

Он поддается вперёд, мягко обхватывая моё запястье рукой, и тянет на себя, заставив колокольчики жалобно звякнуть.

Я стараюсь не теряться во времени. Пусть карету уже так не трясло, а остановки стали продолжительнее, спать мне всё равно удавалось только урывками. Сны выходили тревожными и какими-то неполноценными, слишком короткими, чтобы вытянуть из них хоть крупицу нужной мне информации. Неизменным оставалось только то, что стоило мне только выйти за пределы кареты, как рядом тут же возникал Миша. Счастливый, улыбающийся и сияющий, как начищенный сервиз в шифоньере. Однако расстояние сокращать он не спешил. Завидев меня он первым делом привлекал внимание взмахом руки и лишь потом начинал неспешно приближаться, останавливаясь лишь в паре шагов.