Сады Рэддхема. Закон Равновесия

Глава 6. Селена

— Госпожа Селена! Госпожа! Не идите туда.

Уголки моих губ растягиваются в улыбке, пока пальцы касаются ещё не раскрывшегося бутона. На улице самый настоящий май — только-только начинают распускаться розы, тюльпаны и тяжелые ветки сирени распространяют этот манящий аромат по округе. Зима была тяжелой и долгой, несмотря на старания Дома Воздуха. Многие цветы распустились позднее обычного. Я даже начала немного беспокоиться за благополучное состояние Садов. И всё же вот — оживая, цветы вновь радуют своим цветением глаза и разносят повсюду свой мягкий аромат. Даже в закрытых комнатах Старого дворца не было необходимости настежь раскрывать окна, чтобы почувствовать этот запах. Я тяну пальцы к едва покрасневшему бутону, чуть нежно отводя его в сторону. У меня познаний в этой сфере ноль, если не меньше. Но, к моему счастью, меня сегодня сопровождает весьма талантливый консультант.

— Невероятные цветы. Правда, госпожа Селена? — голос садовника заставляет улыбнуться ещё шире и перевести на него глаза. — Я просто в восторге! Пускай и поздно, но они давно не цвели настолько хорошо. Посмотрите на эти лепестки и листья! А запах. Какой запах! Вам не стоит переживать о их состоянии. Всё просто прелестно.

— Говоришь про запах, но я-то знаю, что ты его не чувствуешь. Зато поёшь, будто певчая птичка, — смеюсь я.

Возможно, сейчас чужие щёки могли бы стыдливо покраснеть, однако лицо остается таким же бледным. Его глаза давно потухли, помутнели — в них отсутствует свет, а губы синеют трупным оттенком. Это уже был не человек. Его и живым то назвать можно было с трудом.

Мужчина поправляет шляпу на голове. Он стоит рядом, разговорвает и двигается, однако мало походит на того, в чьих венах течет кровь; как человек, который вбирает в легкие трепет проносящегося мимо ветерка и подставляет кожу солнечным лучам. Ему не нужны тепло, воздух, сон или еда.

Потому что садовник не принадлежит миру живых. И это должно вызывать у меня страх, ведь все бояться призраков. Но… возможно он один из немногих во всём дворце, с кем я могу так спокойно разговаривать.

— Госпожа, — протягивает садовник. Я опускаю взгляд на цветок, выпуская его из своих пальцев. — Вы же знаете, мне не обязательно чувствовать. Я провел здесь столько времени, что для определения запаха достаточно лишь одного взгляда на цветок. Моя память всё ещё свежа.

— Как ты сладко говоришь, — прикрываю рот ладонью, но с губ все равно слетает тихий смешок. — Не жалеешь для меня красивых слов — таких же ароматных, как эти цветы.

— А как иначе, Моя Принцесса? Вы так волнуетесь за состояние Садов. Даже Принц последние полгода ими не интересуется. Вы не можете себе представить, какая это отрада для моего мертвого сердца… О! У нас вчера тюльпаны зацвели! Пойдемте, Принцесса. Может быть, вы захотите срезать себе пару цветов, и они будут радовать вас в вашей комнате.

— Госпожа Селена! Не заходите глубоко в Сады, — слышится с балкона. — Не испытываете удачу, госпожа Селена.

Ну да. Не испытывать удачу. Я поворачиваю голову через плечо и чуть задираю её, чтобы увидеть служанку, оперевшуюся на перила балкона. Она поддается вперёд так сильно, что я и правда начинаю беспокоиться: «А не полетит ли она вперёд?». Обеспокоенные глазки служанки бегают по моему лицу. Ну, или если не упадет, то перелезет намеренно. Это было бы даже забавно. Смотреть, как придерживающаяся всем правилам служанка задирает юбки своего платья и лезет через перила.

— Успокойся, Регина, — выдыхаю я. — Я хожу лишь по самому краю, — подошва моих туфель касается начинающейся, выложенной плоскими камешками, дорожки, и Регина тихо взвизгивает, отталкиваясь от балкона. Замечаю, как она стремительно вбегает в застекленные двери. — Ну вот. Сейчас она спустится и помешает нам, — на мой виноватый взгляд садовник сокрушенно качает головой.

Времени на маленький побег достаточно, так что и вторая моя нога ступает на каменную дорожку. Я сдерживаю своё слово и в глубину Сада не иду, ступая по самому краю, ведь все цветы здесь — чтобы за ними можно было понаблюдать из окон.

Прогулка вслед за садовником продолжается, и я стараюсь унять рой мыслей в голове. «Даже Принц последние пол года ими совсем не интересуется». Чувствую, как опускаются уголки моих губ, пока взгляд неспешно блуждает по встречающейся по пути зелени и цветам. Мысли заняты не их разнообразием и запахами, а Александром.

Когда это он не интересовался состоянием Садов? Александр частенько предлагал прогуляться по гравийным и каменным дорожкам, спрятаться в тени деревьев или посидеть в особенно жаркий день около фонтана. Мы ни раз, и даже не два проникали в самую глубь Садов. Он удивительно много знал о растущих здесь растениях, и пока рассказывал, что хостам лучше подходит тень, а лилии любят солнце, я зевала и совсем его не слушала. Но чтобы этот человек перестал вдруг интересоваться Садами?

Прикусываю губу, поднимая глаза к небу. Если задуматься, то последние пару месяцев он и правда сам не свой. Будто на иголках, нервный, слишком задумчивый, порой даже игнорирующий меня. Александр практически не выходит из своих комнат, не подпускает к себе ни слуг, ни Легион. Рявкает на всех, кто попадется под его «горячую руку», и даже прислуга старалась избегать его в коридорах дворца. Александр ведет себя максимально… странно.

— А ты что об этом думаешь?

— Простите, Моя Принцесса? — садовник останавливается прямо передо мной и поворачивает голову в сторону клумбы, где цветут тюльпаны.

— Что ты думаешь о Принце? — я подступаюсь к цветам ближе, задумчиво поджимая губы. — И подай, пожалуйста, ножницы. Пожалуй, срежу себе несколько красных и несколько желтых. Хочу поставить их в комнату, — не смотря на своего сегодняшнего компаньона, я протягиваю руку в сторону, чтобы металл ножниц обжег пальцы.