Сады снов (сборник сказок)

Сотворяющий шаг

Ромео и Джульетте посвящается

Вот ведь привязались! Как лавровый лист к влажному лбу победителя марафона. Создай новый мир да создай новый мир. Создашь – признаем равным, допустим в семейную корпорацию, найдем и место в совете.

Был готов к подобному предложению от братьев и сестер, но ведь его и родители поддержали. И ведь прекрасно знают: ситуация заведомо проигрышная. У всех в семье свои силы, ресурсы и возможности, все в той или иной степени способны поиграть в демиургов и поиграли в них в свое время, один я – паршивая овца среди всемогущей родни. Природа знатно похохотала, давая мне жизнь и набор способностей, больше приличествующий девушке. Они любят такими делами заниматься: сватать, сводить, романтизировать, идеализировать, долго просчитывать, получится ли гармоничная пара из тех, а вот из тех.., а из этих?

Да, я расчетливый, безжалостный и умный сводник. Никаких сантиментов. Роль играет или моя сиюминутная прихоть или же четко спущенная сверху директива, чтобы вот эти идиоты прониклись друг к другу неподдельными чувствами и что-нибудь да произвели на свет. К примеру, картину, оперу, проект, дело или же просто ребенка.

Но мир новый создать? Это каким же образом? Заставить всех в отдельном уголке вселенной плодиться и размножаться так, пока на горизонте не замаячит перенаселение на другую планету? Вариант. После воплощения которого я издохну от перенапряжения на радость братикам и сестричкам, которые с огромным удовольствием поделят мою долю наследства. Так что нет, благодарю покорно.

Второй вариант был проще, однако не лучше. Давний мой приятель Оракул. Он мог дать подсказку, пнуть в нужном направлении. Только мы с ним лет …сот уже в ссоре. Не сошлись во мнении насчет предопределенности. Да и образ жизни друга меня категорически не устраивал. Как, скажите на милость, говорить с тем, кто все время под веществами и оправдывает свое разложение слишком большим грузом знаний о будущем на плечах?

Я переместился в его хибарку под магическим пологом античных развалин. Ничего не изменилось со времени моего последнего визита, словно вышел на пять минут за новой бутылкой вина и вернулся. Груда барахла, зеркала разной формы в ряд, сломанные часы с кукушкой, идущие задом наперед, заваленные мягкими подушками ковры, чаши и тарелки с недоеденными блюдами и плавающий сизыми волнами дым курительной смеси. И даже золотистые лучи солнца, в которых медитативно покачиваются пылинки, падают на этот бардак под тем же углом, под каким падали, когда однажды решил хлопнуть дверью.

- Рос, ты, как всегда, вовремя, - лениво улыбнулся приятель, пышный живот колыхнулся от смешка.

Единственное изменение: Оракул лежал на вытертой продавленной софе, тогда как, уходя, оставил его сидящим в подушках и раскладывающим пасьянс. Впрочем, старый собутыльник не изменил своим привычкам, по-прежнему принимает гостей в затертых домашних штанах и без рубашки, с давно нечесаными космами бесцветных волос.

- Садись, - он небрежно кивнул в сторону дивана, сложенного из вороха разноцветного тряпья. Затянувшись кальянной трубкой, выпустил дым, оглядел меня черными пьяными, но хитрющими, всезнающими глазами.

- Я ненадолго, - буркнул недовольно, усаживаясь. – Ты хоть бы ради моего визита протрезвел.

Оракул захохотал.

- Ну это старая шутка, дружище. Впрочем, любая шутка будет старой. Теперь ясно, почему мне не зачем трезветь?

- Великие боги Олимпа, - скривился я. – Тебя не переубедить.

Оглядевшись, удивился, что когда-то незатейливый быт и простые радости друга меня вполне устраивали. Сколько у него прожил здесь?.. Конечно, в те времена был моложе, более безалаберный, легкомысленный и импульсивный, теперь же хотелось… ответственности и… Создать новый мир, да. Вызов брошен, вызов принят. В общем, я явно повзрослел и нужны новые перспективы.

Дым в хибарке сгустился так, что едва различал округлое и пухлое лицо приятеля, одурманенный взгляд уже смотрел в потолок, а голос лениво стелился, точно вездесущий здесь и въевшийся во все вещи смог:

- Только одно слово, Рос, скажу тебе. Психея.

- Что?

- Ты слышал. Иди, болван, тебе пора. У нее номер через пять минут, как раз займешь место.

- Чтоб тебе в Тартар провалиться, - в сердцах выругался. Проклятый курильщик, ничего не меняется. Все мозги в кальяне оставил, ни одного ясного предсказания уже тысячи три лет.

Хотя я несправедлив, одного слова действительно было достаточно.

Психеи – редкие в нашей вселенной существа. Появлялись из ниоткуда и уходили в никуда. Одно время их старались изучить, вот только все в их существовании, физиологии и судьбе было столь запутанно, что ни одна методика в итоге не подошла. Знатоки в бессилии опустили руки и просто определили психей в отдельный вид, который лучше не трогать, чтобы не рушить в целом сложившуюся уже картину мира.

Эти девушки столь необычны, волшебны и непредсказуемы, могущественны, что вполне способны создать новый мир. При подходящих условиях. И почему бы для создания таковых не заставить ее влюбиться? Влечение – наилучший императив для творения.

Место Оракул мне не назвал, но этого и не требовалось, я просто прислушался к силе внутри, которая и указала нужную нить. Мгновение на перенос – и вот стою в прокуренной забегаловке, убогой, дешевой, крайне непрезентабельной. Расшатанные стулья, столешницы, залитые вином, со следами тушения окурков, полуголые официантки, с вульгарным и потасканным видом, уставшим взглядом, пьяный ор всякой швали со всех медвежьих углов мироздания, рогатой, полупризрачной, волосатой, звериной. Мой белый смокинг и лощеный вид смотрелся в этом заведении как наряд нудиста на светском рауте, спасибо пальцем никто не тыкал.

Вот что такая возвышенная натура, как психея, здесь забыла? Воистину безумно непредсказуема.

На импровизированную возвышенность с микрофоном, служившую в этой дыре сценой, скользнул конферансье в поблескивавшем фраке, над седой головой мгновенно вспыхнули прожекторы.