Сафари на двойника

Глава двенадцатая

На следующий день место рядом со мной пустовало. Алена не только не села рядом - это я еще понимаю. Могла бы понять, по крайней мере, то, что она обижена. Но Алена вообще не пришла в школу! Витя опоздал на первый урок и пришел такой понурый, что учительница биологии даже справилась о его здоровье. Творилось что-то странное.

Паша сидел чем-то расстроенный и прятал глаза. От девчонки, попросившей у него карандаш, отшатнулся, как от чумной. А на перемене между вторым и третьим уроком вообще обнаглел! Подошел ко мне и предложил сесть рядом.

- Нет. Это место Алены.

- Вы с ней подруги, да? – Как будто он не знает! Смешно. Лучше бы сказал, что с ней произошло - из-за чего она не появилась в школе. – А почему ты вчера не пришла? Алена ведь передавала тебе приглашение?

- Не было желания. – Я еле сдержалась, чтобы не показать ему язык. Ну и дурак. Неужели не понятно, что я не хочу даже слышать о нем. На свидание, кстати, тоже не хочу идти.

- Я тебя раздражаю? – От этого вопроса я даже закашлялась. В десятку! Если бы он знал, каким раздражающим фактором является, только не в том смысле, как думает.

- Безумно.

Все, на этом тема была исчерпана. Павел вернулся на свое место. Только сейчас я поняла, что в классе слышно как бьется мое сердце. Я не преувеличиваю – все вокруг замерли, прислушиваясь к нашему разговору. Судя по побелевшим лицам девчонок, они даже дышать перестали.

Кстати, я только что, кажется, подняла свой авторитет в глазах парней и заработала репутацию больной на голову среди одноклассниц. Ну и ладно, ну и, пожалуйста. Лучше быть ненормальной, чем ходить стадом в указанном направлении. Я читала у кого-то из великих, что человек перенял главные и неприятные черты своей натуры от трех животных. От волка – агрессивность, от свиньи – любовь к грязи, а от барана – стадность. Жестко кто-то из классиков высказался, жаль не помню – кто. Но, собственно, верно. Если не пытаться себя обмануть, то можно без труда обнаружить в себе подобные качества. Как только я узнала об этом, начала их изживать. Неприятно ведь, когда тебя сравнивают со свиньей или бараном!

Н-да, нехорошо так получилось. Ведь в том, что вчерашний вечер не сложился, виновата именно я. Надо обязательно зайти к Алене – спросить, что случилось. А то у меня уже какие-то нехорошие мысли появляются. Я ее бросила в компании двух парней, одного из которых никто не знает, откуда он приехал и чем раньше занимался - тоже. Может он маньяк?

Парни-то, вот они, пришли. А Алены нет.

Не случилось ли чего?

Весь день я сидела, как на иголках. Перед последним уроком у меня даже возникла идея – сбежать, но я не успела. Учительница зашла в класс раньше, чем я успела даже приподняться со стула. Теперь уйти незамеченной стало просто нереально.

Когда прозвенел звонок, я вскочила, как на пружинах, покидала все тетрадки в сумку и понеслась в гардероб. Есть такое выражение «язык на плече». Именно оно мне сейчас больше всего подходит. Хорошо, что со спортом все в порядке - я не пью, не курю и иногда даже бегаю по утрам. Поэтому, несмотря на приличную скорость, которую я развила от школы до Аленкиного дома, сердце работает как мотор. Дыхание быстрое, но не сбивчивое. И цветными пятнами по коже недостаток кислорода не расползается.

В дверь я звонила несколько раз. Мне не открывали, но я продолжала давить на кнопку, с упорством осла, ведь я так не отступлюсь. Дело даже не в любопытстве - я действительно уже начала беспокоится за подругу. Не на шутку. Если она там, за дверью, но не открывает, то ее терпение должно кончиться раньше.

Так и случилось. Сначала послышались шаги, в глазке двери стало темно. А потом защелкал, открываясь, замок.

- Чего тебе? – Я почти не видела Алену в темном проеме. Она, кажется, именно этого и добивалась. Маленькая щелка между косяком и дверью позволяла только слышать друг друга. – Уходи. Я не хочу никого видеть.

- Мне надо с тобой поговорить. – Я никогда еще не была такой наглой и бесцеремонной. Сама себе поражаюсь!

Я толкнула дверь и протиснулась в темную прихожую. Алена отступила назад, а потом, понимая, что я не отстану, повернулась спиной и ушла в комнату. Я быстро разделась и двинулась за ней. В комнате тоже царил полумрак - шторы задернуты, лампы выключены. Ну и обстановочка! Словно похоронили кого…

Первое, что бросается в глаза, пусть даже и при слабом свете, это разодранный на куски плакат. Тот самый. Разорванный, истерзанный и проделано это не ножницами, а «по старинке» - ногтями. Н-да, у кого-то настроение – настоящий караул и праздник жизни…

- Рассказывай. Что такое вчера было, что ты в школу не пришла?! – Я не садилась, нависла над кроватью, куда с ногами забралась Алена, для усиления эффекта. Да, я давлю на человека и делаю это осознанно. Но мне нужно знать: в чем дело, и я не уйду, пока все не услышу. Думаю, Алена это уже поняла. – Ну?

- Что ну? Что ну?! Не было ничего. Совсем. – Я плохо видела ее лицо, но, судя по голосу, она недавно плакала. Может, даже проплакала всю ночь?

- Тогда в чем дело?! Ты не приходишь в школу. – Как пластинка снова завела я, - Витька ходит убитый. Этот… - Я попыталась подобрать слово, но не смогла, - Шарахается от девчонок. А потом вообще подкатывает ко мне.

Тут я прикусила язык - об этом мне не следовало говорить. Язык мой – враг мой. И порой говорит такие вещи, что и в сторону врага не бросишь, не то, что друга! Так и есть, эта фраза была, словно контрольный выстрел в упор. Алена, уже не стесняясь, заревела в голос. Однако я еще больше разозлилась – теперь уже на себя. А еще - лопнуло мое терпение.