Сага белых ворон-1. Родное гнездо

Глава 18. Ближе и ближе

Доброе дело ждало недолго: вскоре Торик снова зашел к Семену.

Дверь открыла тетя Зина, мама Семена. Во многом она осталась прежней, хотя двигалась теперь не так быстро, а в прическе среди привычных крупных кудрей поселились предательские нитки седины. Поговорили на кухне, чтобы ей было удобней готовить еду, вспомнили школьные годы. Посмеялись.

— А Вика у вас дома?

— А тебе зачем? — строгий подозрительный взгляд.

— У меня для нее небольшой подарок.

— А мне можно посмотреть? — подозрение усилилось.

— Конечно. Так она дома?

— Вика, дочка, поди сюда.

— М-м? — да, многословием девочка не отличалась. Потом заметила гостя. — Привет… Торик?

— Привет! Ты смотри, с первого раза запомнила!

— Чуднóе имя, раньше не слышала, — глядит с недоверием из-под светло-русой челки, будто ждет подвоха. Упрямая складочка пересекает совсем еще детский лоб, а капризно поджатую губу от волнения даже слегка прикусила.

— Я тебе шахматы принес, — без предисловий объявил Торик, грохотнул сумкой и достал большую коробку с фигурами. Ту самую, что подарил ему Кузин.

— Мне? Прямо вот мне? Ух ты! А что с ними делать?

— Ты уверен, что ей стоит в шахматы играть? — удивилась тетя Зина.

— Не понравится — не будет играть, но хоть попробует.

— Мам, ну хоть-хо-оть! — подхватила Вика, а у самой глаза уже блестели азартом. — А как в них играют?

— Садись за стол, я тебе покажу.

Начали с того, как зовут каждую фигуру и где ее место на доске. Потом Торик рассказал, как они ходят, но к концу объяснения Вика уже приустала. Тетя Зина очень кстати позвала их перекусить. Для ужина было рановато, но она приготовила свою фирменную яичницу с запеченными кислыми помидорами. Получилось очень вкусно, совсем как раньше.

Дело пошло быстрее. Сыграли на пробу учебную партию, отмечая очевидные ошибки и тут же исправляя их. Он угадал: Вика все схватывала на лету. Рассказ о том, как пешки доходят до края доски, где могут стать, кем захотят, почему-то Вику очень впечатлил. Но в целом, она, конечно, утомилась. Торик не стал говорить ни о рокировках, ни о гамбитах, эндшпилях и прочих шахматных премудростях, поскольку и сам в этом не особо разбирался.

— Теперь ведь будет играть! — язвительно проворчала тетя Зина. — Нет бы так уроками занималась! Лучше бы вы с ней примеры порешали, честное слово!

— Нет, пускай папа со мной решает!

— Видал, какая? Как скажет, так и будет. Упрямая, сил нет!

Казалось, тон звучал сердито, но в материнских глазах светилась гордость.

— А как получилось, что я ее за всю школу ни разу не видел?

— Она у нас домашний ребенок. Семик-то все по улицам бегал и… сам знаешь, до чего добегался. Вику решили воспитывать под присмотром. Мы на работе, а она — у бабушки или в детском саду, чтоб бесхозная не ходила. Как подросла, стала больше времени у нас проводить. А потом и совсем к нам переехала, да, доча? Подарок тебе сделали, что надо сказать?

— Спасибо, Торик.

* * *

Февраль 1984 года, Город, ул. Гоголя, 18 лет

— Привет, не ждали? — с хитрой ухмылкой сказал Семен еще в дверях, доставая небольшой ящичек из фанеры, окрашенный в лимонно-желтый цвет. Верхняя часть ящичка поднималась на петлях целиком, как у миниатюрного рояля.

На крышке в два ряда разместились регуляторы. Сама схема прибора — теперь уже полноценная, на печатной плате — располагалась внутри ящичка. Там же прятались импульсный блок питания и фильтры. А на боковой грани ящичка рельефно выделялся многоконтактный разъем. Место ленты из резинки (от трусов!) теперь занял элегантный ободок, а спереди лоб огибала широкая светло-серая эластичная лента с резисторами и электродами. Вместе получался уже легкий шлем.

Торику было интересно, что же нового придумал Семен в схеме, и он попытался расспросить подробней, но довольно быстро утонул в незнакомых терминах. А Семен увлеченно рассказывал о взвешенных циклических аналоговых коммутаторах с цифровым управлением. Говорил о цифровой шине данных. Не без гордости вещал об остроумной системе аналоговых интеграторов для поддержки потенциалов.

С потенциалами получилось хитро. Друзья не знали, какими они должны быть и в какой момент их нужно подавать на каждый электрод. Семен решил задачу изящно: он добавил от себя еще несколько генераторов, причем у каждого на передней панели свой регулятор. Но напряжения с них не подавались на электроды, а лишь определяли места на лбу испытуемого, куда прикладывались потенциалы. Объясняя тонкости, Семен делал округлые жесты обеими руками сразу, говорил о фигурах Лиссажу, наложенных друг на друга, о невидимых, но при этом вполне конкретных траекториях «движения» потенциалов — словно кто-то водил по лбу электрическими пальцами, расставляя и сводя их так и эдак.

Торик с умным видом кивал, но про себя вполне самокритично думал, что на эту гору ему уже не подняться. А еще тихо радовался, что решился обратиться за помощью. С другой стороны, не будь его затеи, сам Семен ни за что не взялся бы за разработку такой схемы. Ему бы просто в голову не пришло заниматься такой ерундой.