“сага о чудовище»

Глава 1. Выбор

Пыль.

Она въелась во всё — в щели потемневшего паркета, в бархат занавесок, давно потерявших цвет, в саму кожу. Я сидела на подоконнике, прижав колени к груди, и смотрела сквозь грязное стекло. Пятый округ. За окном город умирал медленной, удушающей смертью. Небо над Вирианом всегда было цвета синяка — грязно-лиловым на рассвете, свинцово-серым к полудню, иссиня-черным задолго до комендантского часа. Сейчас, в утренних лучах солнца, оно напоминало гигантский кровоподтек.

Внизу, в узком колодце улицы, копошилась жизнь, жалкая и шумная. Грохот тележек с углем. Визг детей, гоняющих банку по сточной канаве. Гулкий кашель старика из соседней квартиры — каждый приступ звучал как предсмертный хрип. И над всем этим — гудят магнитные провода. Глухой, навязчивый стук огромных гидравлических молотов где-то на дальних заводах округа. Тук. Тук. Тук. Будто сердце города билось под землей. Я обхватила себя крепче. Холод пробирал даже сквозь грубую шерсть старого свитера, доставшегося от бабушки. Квартира была склепом. Комната-каморка с низким потолком, пропахла сыростью и тлением бумаг. Стены, когда-то, наверное, светлые, теперь покрылись пятнами и тенями. Обои отслаивались, как старая кожа. На невысоком столике стояла треснутая кружка с остывшим кааном. На стене - напоминание о прошлом. Пожелтевшая фотография: двое людей в белых лабораторных халатах, улыбающихся, уверенных. Родители. Знаменитые учёные . Люди, для которых я стала позором. Призраки, которые приходили ко мне только во сне, чтобы молча разочарованно смотреть. Я провела пальцем по холодному стеклу, оставив мутный след. Где-то там, за зубцами чужой крыши, поднималась в небо башня Реттар. Гигантский экран на её вершине уже загорался мерцанием утреннего молебна. Скоро зазвучат слова о чистоте потока, о долге перед Церковью и Страхом. Обещание: "Синхронизируйся — или сгоришь заживо". Моё горло свёл знакомый спазм.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была тупой, знакомой. Как синяки под глазами, которые не проходили даже летом. Как вечный холод в костях. Как пустота внутри — та самая , которую не могла измерить ни одна Панель. Я не знала, что это. Может, я и правда ошибка? Отброс, которого не додавили из уважения к мертвым родителям?

Я прижалась лбом к холодному стеклу. За окном, на башне Реттар лицо сенешаля уже размывался в мерцающих пикселях, вещая о чистоте и повиновении. Я закрыла глаза. Не всем везёт в жизни. Мой удел — тишина, холод и страх. И ожидание. Ожидание того дня, когда за мной придут и уведут туда откуда не возвращаются. В шахты Сибиллы. Или в белые стены «госпиталя», где пробуждают потоки ломом и током и вечными просветляющими молебнами, которые травмируют мозг.

Я посмотрела на экран, на нем изображено лицо светлейшего сенешаля. Его голос - тягучий и медленный, проникал в самое сознание.

«Поток - это великий дар. Поток питает нас. Поток требует порядка и светлых мыслей...»

Всё это было слишком...высокопарно и громко. Я бы хотела задернуть шторы и не слушать молебен, но это не поможет. Его голос словно гипноз проникал в голову.

«Энергия принадлежит - миру. Дана вам для служения, вы всего лишь сосуды.»

Я приоткрыла окно, чтобы впустить немного свежего воздуха, заглушить голос сенешаля другими звуками улицы. Но вместо цветочных ароматов, воздух был пропитан гарью Утильников и кислым потом отчаяния, выхлопными газами, проезжающих мимо энергомашин. Стены домов - кривые, кое где заплатанные, вечно мокрые от конденсата, что стекает по ржавым трубам. А чуть дальше на расстоянии трех секторов, заметное голубое свечение магнитного поля, которое отделяет пятый округ от шестого.

Над крышами домов провода, которые тянулись от уличных панелей к башне, будто жилы к сердцу. Их называют - нити потока. Поток - не просто энергия, это ритм, который связывает жизни и судьбы, энергия, которую нельзя измерить и подчинить. Нарушение потока приводит к хаосу, поэтому власть и церковь с фанатизмом охраняют этот порядок.

Люди рождаются с необъяснимыми всплесками энергии, если вовремя не проходить синхронизацию, можно погибнуть, сгореть заживо. Без контроля происходят аномалии, говорят можно превратиться в одно из этих чудовищ, что шастают по ночам и нападают на людей. Церковь была создана для того, чтобы помогать людям избавляться от излишков энергии, с помощью молебнов и веры, поток становится чище и увереннее. Мир держится на энергии, на еееё циркуляции. Нам объясняли это с детства, внушали с молоком матери, не рассказывая как все устроено, просто знание и слепая вера. Меньше знаний для того, чтобы не задавали лишних вопросов. Большие знания благость и привилегия для людей с сильным потоком, для тех, кому есть что предложить этому миру. У каждого человека внутри был исток, когда он рождается - сначала безымянный, маленький пульс в груди. Затем разрастался, становился больше превращался в поток, который соединялся с внутренним колодцем, накопленной энергией. Чистый и сильный поток считался благословением, принадлежность к высшему обществу. Такой человек получает уважение в обществе, меньше налогов, доступ к знанию и власти, и возможность покинуть этот округ, в котором он рожден. А слабый поток почти всегда был признаком «второго сорта», ущербности и бедности. Таких людей называют обидными словами, самое невинное из них - пустошники. И отношения к ним было соответствующим, их не уважали, отталкивали, ставили в конец очереди, назначали высокие налоги. Можно сказать мстили за то, что человек родился не таким как нужно обществу.

Я бросила взгляд на пластиковую карту, может быть со стороны она и выглядело симпатично, но вот, то, что в ней написано - уродливо. « Статус - пустая, Ранг колодца - 0. Налоговая категория: Дельта».

Дельта - самый низ иерархии.

Ранг определяет панель, как и силу потока. Это не обычная информация, это клеймо на всю жизнь. Мое положение не просто тяжёлое, оно абсолютно безнадежное. И то, что мне удавалось выживать двадцать два оборота - настоящее чудо.