Сага о Лиянэль

Глава 4

Так далеко в земли людей я еще не забиралась. Ортасы-исполины давно остались позади, деревья в основном встречались хвойные и временами вообще исчезали, сменяясь широкими полями или холмами. Попадалось много возделываемой земли.

Мы ехали по дороге, не пытаясь скрываться, останавливались на постоялых дворах и тавернах. Города для экономии времени объезжали, деревни проезжали насквозь.

Два боевых мага делали поездку безопасной, особенно если демонстративно носили синие с золотом плащи гильдии. Поэтому, если на нас с Эллиосом и глазели, то любопытные языки старались держать за зубами. По крайней мере когда думали, что их не слышат.

Чем чаще попадались города, тем сильнее хмурился брат и нервничал его Орчар. Меня отсутствие родного леса тоже заставляло грустить, но новые впечатления перебивали тоску до дому. А Тиша… Моя кошка была привязана ко мне, а не к лесу, так что ее смена обстановки почти не тревожила. Разве что немного нервировала все реже попадающаяся возможность поохотиться, но и купленную птицу кошка потребляла с большим удовольствием.

Меня же удивляло все. Города, где дома стояли так близко, что почти касались стенами друг друга, огромное количество людей и их неприкрытый восторг от нашей с братом внешности. Думая, что мы не слышим, за спиной говорили такое, что Эллиос скрежетал зубами и грозился на обратной дороге вырвать грязные языки. И засунуть их в… куда-нибудь.

Повышенное внимание к моей персоне не нравилось никому в отряде. Даже я, сначала испытывающая радость и даже гордость, очень быстро устала и от восторженных выкриков, и от масляных взглядов. Начала прятать глаза, сутулиться и в конце концов купила короткий плащ с глубоким капюшоном.

Рядом со мной почти всегда ехал один из боевых магов. Чаще всего граф.

– А как раньше выносили сосуд из храма? - спросила Дакстера о том, что занимало мысли.

– Это делал темный князь, но в последний раз Аларик не смог с ним договориться, - с готовностью ответил блондин.

– А зачем герцог вообще едет с нами? Разве его помощь не нужна королю?

После давнего разговора с братом я чувствовала себя странно. Словно меня обманули и обидели. Глупо, учитывая, что отношение советника всегда было безупречно вежливым и учтивым. Но отчего-то мрачный, неулыбчивый мужчина стал еще более притягательным и одновременно ненавистным.

И каждый раз, когда разговаривала с Дакстером, улыбалась его шуткам… я украдкой поглядывала на Аларика. На чужого мужа! Было бы лучше никогда его не видеть…

– Эта миссия важна, - ответил граф, и я несколько мгновений судорожно пыталась вспомнить, о чем мы говорили, - без приказа короля не обошлось. Сосуд ведь нужно не только достать, но и довести до дворца. Без сильного мага никак.

Я посмотрела на герцога и в очередной раз встретилась с ним глазами. Мрачный, потемневший взгляд разозленного мужчины. Чужого мужчины, помни об этом, Лия! И почему злится он?!

Я скупо улыбнулась Дакстеру:

– Разве тебя было бы не достаточно? Ты ведь тоже сильный маг.

Тот отреагировал ожидаемо. Приосанился, широко улыбнулся.

– Прочувствуй свое невероятное везение, Лия. Тебя охраняют сильнейшие маги мира. Подумай от чего отказываешься! Когда еще выпадет шанс попробовать такого мужчину в деле?

Дакстер улыбался, широко и дружелюбно, но я знала, что мои отказы серьезно задевают самолюбие блондина. Эллиос был прав, граф хотел меня не как собеседницу. Сначала предлагал себя шутливо и легко, потом все настойчивее. Последний разговор вышел и вовсе откровенно некрасивым. Мы ночевали на очередном постоялом дворе, уютном и большом.

Эллиос ушел проведать Орчара, Мальт уже спал, а Аларик и Геррек привычно склонились над картой, заняв не заставленный едой стол.

– Говорят, перворожденные иначе относятся к естественным нуждам, - вдруг заговорил Дакстер. Его голос звучал чуть хрипловато, почти как у герцога.

– Это правда, - улыбнулась я, пока не понимая к чему клонит маг. - Мы - дети природы.

– Тогда что ты ломаешься, Лия? - вкрадчиво спросил граф.

Я чуть растерялась, лежащая рядом Тиша почувствовала это и подняла голову с лап.

– Ломаюсь?

– Разве близость - это не естественная нужда? - блондин придвинулся ближе, накрыл мою ладонь своей. - Мы нравимся друг другу, так почему бы не сделать путешествие приятнее?

Я осторожно потянула руку, но маг перехватил мое запястье.

– Не волнуйся, на нас полог тишины, никто не услышит.

– Отпусти, Дакс, - тихо попросила его.

Но то ли хмеля в медовухе было больше привычного, то ли мое сопротивление граф не принял всерьез. Придвинулся ближе, склонился к самому уху, обдав чувствительное место горячим дыханием.

– Ну же, Лия. Ты сама сказала, что я красив…

Недовольное урчание кошки мужчину не смущало, моя ладонь, упертая в кожаную куртку - тоже. А мне до одури было неловко, что Аларик может обернуться и увидеть спину Дакстера, его голову, склоненную к моему лицу. Герцог решит, что мы целуемся…

Я могла бы приказать Тише, могла бы закричать, но на меня напало оцепенение. Впервые в жизни кто-то так нагло вламывался в мое пространство, а я боялась ссоры и стыдилась привлечь внимание.

Графа смело от меня в мгновение. Я вскинула глаза и… Великие Родители, как же Аларик красив в неистовстве! Серые глаза стали черными, разгладилась задумчивая морщинка на переносице, рот сжался так, что на скулах выступили желваки. А я как глупая гусеница пялилась на него, восхищаясь впавшим в ярость боевым магом.

Граф не пытался сопротивляться. Он даже вставать не стал. Молча лежал на лопатках, держа ладони перед собой в примирительном жесте.

– Выходи на улицу, - рыкнул герцог, и Дакстер сразу подчинился. Вышел, ни разу не взглянув ни на меня, ни на бьющую хвостом кошку.

Потом граф извинился. Вроде даже вполне искренно. Ругал себя и клялся, что капли местного пойла в рот не возьмет, слишком сильно бьет в голову.

И я простила. Не сразу и не легко, но сделала над собой усилие. Без шутливых разговоров с Дакстером путешествие стало бы невыносимым. Эллиос хандрил, Геррек меня игнорировал, Аларик был непробиваемо вежлив, а Мальт стеснялся до заикания. Вот и получалось, что граф оставался единственным собеседником. Разговаривать о близости он не прекратил, но почти всегда сводил намеки к шуткам и подначиваниям, так что и зацепиться не за что.