Саграм. До шрама

ПРОЛОГ

Наши дни

— Твою же мать!

Мужчина, на вид лет тридцати, громко ругнулся. После стольких дней изнурительных раскопок он, всё-таки нашел что-то стоящее в этой забытой богом дыре. Какое там «что-то стоящее»... Да это же будет сенсация века! Глобальный скандал! ЭТО перевернёт все теории о происхождении жизни на Земле.

Андрей уже представлял лица этих зануд-учёных, вечно заводивших свою шарманку о том, что люди произошли от обезьян. Когда два месяца назад поступил государственный заказ на археологические раскопки в Сибири, он отнёсся к этому скептически. Аргументировал тем, что даже если рабочие, копая нефтяную скважину, случайно на что-то наткнутся, то это вряд ли окажется чем-то оригинальным. А тут — ТАКОЕ!

— Дмитрий Сергеевич! Саша! Сюда, быстро! — выкрикнул он в рацию, едва сдерживая дрожь в голосе.

Почти сразу в динамике раздался раздражённый, вечно ворчащий голос Саши:

— Да что ты орёшь так, блин, на всю тайгу? Успокойся уже. Оглохну же к чёртовой матери!

— Саша, оставь его в покое. Не видишь — парень на взводе? — это уже подал голос Дмитрий Сергеевич. — У него это первые серьёзные раскопки. Наверняка нашёл какой-нибудь камушек, вот и чудится клад.

В рации раздался дружный хохот коллег. Андрей сердито тряхнул головой, стирая пот со лба.

— Да спускайтесь вы уже, чёрт возьми! — снова крикнул он с пятидесятиметровой глубины.

— Андрюш, да не ори ты так, — отозвался Дмитрий Сергеевич, и Андрей услышал щелчок переключателя. — Сейчас спустимся, только генератор лифта включу!

Кто же мог подумать, что детдомовский Андрей чего-то добьётся в жизни?

Он никогда не знал, что такое нормальное воспитание, доброе слово или тёплый ужин, не говоря уже о чистой постели и спокойном сне. Всё его детство прошло в борьбе за выживание: за «тёплое» место в подвале и кусок заплесневелого хлеба.

Сколько раз он проглатывал обидные оскорбления: «тварь», «скотина», «ублюдок»? И все они были адресованы ему. Сколько раз в попытке защититься от таких же «тварей», он был вынужден терпеть удары тяжёлых кулаков и в одиночестве лить слёзы, перемешанные с кровью? На его глазах избивали других, а он, слабый и голодный, не мог их защитить. У него не было никого, кому можно было бы поплакаться, не было тёплых объятий, в которых можно было бы укрыться от этого жестокого мира.

Вечно голодный, в обносках, покрытый синяками — он был зол на всю Вселенную и готов бросаться на каждого встречного, пока не встретил Дмитрия Сергеевича.

На тот момент его шансы на нормальную человеческую жизнь были равны нулю. Да, он не знал в детстве любви и родительского тепла, но после знакомства с опекуном эти чувства нахлынули на него разом. Они не оставили ему времени, чтобы привычно спрятаться в свой защитный панцирь.

Андрей впустил Дмитрия Сергеевича в своё сердце, и тот научил его самым сложным, но жизненно необходимым формулам: заботе, доброте и любви. Он заменил ему отца, которого семнадцатилетний Андрей никогда не знал. А Андрей, в свою очередь, стал для него сыном.

Когда-то в прошлом, в тот самый морозный зимний день они спасли друг друга от смерти.

Была очередь Андрея добывать деньги и еду для шпаны. Его бы просто не впустили в подвал, вернись он с пустыми руками. На тёмной, неосвещённой парковке у небольшого маркета Андрей заметил мужчину в длинном чёрном пальто. Тот не спеша шёл к своей машине с пакетами в руках. Долго не думая, Андрей подошёл к нему со спины и направил в поясницу старый «общий» пистолет банды.

— Отдай кошелёк, старик… — негромко, стараясь придать голосу хрипоты, произнёс он.

«Старик» замер. Он не пытался обернуться на голос, звучащий за спиной, — просто застыл на месте.

— Слышь, старик, отдавай кошелёк, кому сказал!

Дмитрий Сергеевич медленно развернулся. Он долго и внимательно рассматривал Андрея. Руки начинающего налётчика задрожали, и на лбу выступила холодная испарина.

— Давай же, мужик… По-хорошему отдай, и разбежимся!

Его мутило от одной мысли нажать на спуск, «празднуя» таким образом не только свой дебют в банде, но и начало карьеры убийцы. Но вопреки ожиданиям, мужчина спокойно бросил пакеты на снег и достал из внутреннего кармана пальто чёрный кошелёк.

— Так ты подойди и забери, — ухмыльнулся тот и протянул Андрею бумажник.

Андрей, не веря, что всё получилось так легко, сделал два шага. Он осторожно протянул руку, чтобы забрать вожделённый объект.

Его пальцы уже коснулись кожаной поверхности, когда всё произошло мгновенно. Лоб Андрея с глухим стуком встретился с холодным капотом машины, а руки оказались резко вывернуты за спиной. Из груди невольно вырвался громкий крик.

— Ты что, пацан, фильмы совсем не смотришь?! — Дмитрий Сергеевич крепко держал его, и, судя по голосу, ситуация его изрядно забавляла.

Он ловко вытащил ремень и начал связывать Андрею запястья.

— Дураку понятно, что нельзя ничего из рук брать. Сколько же таких сцен в кино было, а? Один угрожает пушкой, а второй кидает нужный предмет под ноги. Под ноги, слышишь? А ты? Какой из тебя бандит после этого? Ну и молодёжь пошла — даже грабить по-человечески не умеют.

После «близкого знакомства» с капотом Андрей начал приходить в себя. Тут же накатила паника. Он задёргался и, не раздумывая, заорал на всю парковку:

— Помогите-е-е!

Но на последней букве его голова снова встретилась с чем-то твёрдым — на этот раз, кажется, с верхним краем двери.

Мир вспыхнул искрами, и глаза накрыла плотная темнота.

Проснулся он от ведра ледяной воды. Андрей обнаружил себя связанным на стуле посреди серого, плохо освещённого гаража.

Старик явно пересмотрел мафиозных фильмов. Чёрт! А может, он и правда... того? Мафиози? И надо же было в первый же раз наткнуться на гангстера! Чёрт, чёрт, чёрт!

— Как звать? — грубо спросил Дмитрий Сергеевич.

— Да пошёл ты!