Сахар на дне

Этьен Дюплесси.

Для лучшего восприятия автор рекомендует прослушать плейлист к главе:

The Neighbourhood - Sweater Weather

Fousheé - Deep End

Twenty One Pilots - Chlorine

Этьен ненавидел глупые стереотипы о французах. Особенно, когда у тебя чистокровная французская фамилия, и ты находишься в другой стране. Складывалось такое ощущение, что каждый считал своим долгом принести ему на обед круассаны, которые, к слову, он ненавидел ещё больше, чем стереотипы.

Этьен громко хлопнул дверью, выходя из танцевального зала, и с раздражением принялся доставать повседневную одежду из портфеля.

«Ну что ж, настроение окончательно испорчено. Ещё и эта зазнавшаяся девчонка – Шерон. Как только Зак додумался поставить нас в пару на отбор», – бурчал танцор про себя, расправляя появившиеся складки на кашемировом чёрном свитере.

Шерон постоянно отпускала пошлые и глупые шуточки в сторону парня. Этьен не только не мог показать глубокое чувство любви и страсти в танце, но и даже банально сконцентрироваться на движениях и прислушаться к ритму музыки. Шерон безумно раздражала парня, и он не мог дождаться, когда они уже пройдут этот идиотский кастинг и навсегда распрощаются. Этьен был уверен, что Шерон не пройдет отбор в новое танцевальное шоу, а вот в своих силах не сомневался.

Не зря его называли одним из лучших танцоров Парижской академии искусств. Этьен не назвал бы себя самовлюблённым нарциссом, скорее, он просто знал, чего стоит. Он добился признания собственным непосильным трудом. Постоянные тренировки, бессонные ночи над разучиванием новых танцевальных связок, бесконечные травмы суставов и растяжения связок – ему пришлось пройти слишком многое для того, чтобы попасть в лучшую танцевальную команду Уэльса.

Колокольчик на двери громко зазвенел, и парень закатил глаза. На улице было слишком жарко, и Этьен старался дойти до своей съемной квартиры, как можно быстрее.

«Прекрасно, как я люблю эти перепады температуры. Утром – холодно, днём – жарко», – казалось, сегодня всё было настроено против парня. Ещё и квартира находилась в районе транспортной развязки. Никакого уединения, никакой тишины. Привередливая нервная система танцора иногда просто не выдерживала постоянного грохота транспорта и криков людей, и, как результат, Этьен мог бороться целый день с головной болью, а целую ночь с бессонницей. Но денег на квартиру в спокойном районе города было недостаточно, поэтому парень, стиснув зубы и оставив недовольства, всё равно каждый день возвращался в свою маленькую, но уютную квартирку.

Этьен перебирал в руках связку ключей, пока не нашёл нужный, и прокрутил им несколько раз в замочной скважине железной двери. Он закрыл её со звонким «бам» и бросил портфель прямо на пол, разуваясь на ходу. Один кроссовок остался в коридоре, а второй по пути на кухню.

«Мне просто необходимо выпить крепкий чай с мятой», – устало подумал парень, доставая из шкафчика мешочек с ароматными травами. Этьен поставил на плиту чайник и потёр переносицу длинными пальцами в обрамлении колец.

«Как же мне всё надоело в этой стране», – ему было слишком тяжело менять обстановку и сходиться с новыми людьми. Слишком навязчивые и глупые особи окружали его в последнее время. Эти наглые, развязные девки постоянно бомбили его Инстаграм своими нелепыми сообщениями, которые Этьен удачно игнорировал.

И уж тем более, эти «недо – танцовщицы» не сравнятся с его Беатрисс. Эта девушка не была похожа на всех остальных в танцевальной индустрии.

Этьен с улыбкой вспоминал её идеальную улыбку и искрящиеся счастьем глаза. Вот стоит она, неприступная и величественная, в окружении своих подруг. Этьен каждую встречу с Беатрисс, как завороженный, смотрел на её тонкое, изящное тело и не мог отвести взгляд.

«Она похожа на танцовщицу, даже когда не танцует», – сразу же подумал он в первую их встречу и стыдливо отвёл глаза, когда Беатрисс посмотрела на него с неким вызовом. Он знал о прошлом, настоящем и распланированном будущем каждой девушки, но эта была для него загадкой до сих пор, даже спустя два года отношений. Она всегда держала его в каком – то раздражающем напряжении, и он не мог отнести её ни к одному определённому типу.

А когда она танцевала – её движения были слишком изящны. Беатрисс словно летала по хореографическому залу, вызывая восхищение. Она была обворожительна.

Парень настолько погрузился в свои воспоминания, что чуть не прозевал кипящий чайник на плите, который уже начинал возмущаться. Этьен спохватился и высыпал мяту в кружку, залил её кипятком и задумчиво кинул несколько ложек сахара.

«Неужели кто – то ещё думает, что танцоры много получают? Один труд и никакой благодарности, даже признания. И что я имею? Еле свожу концы с концами, чтобы оплатить квартиру и аренду зала», – Этьен с грохотом перемешивал сахар в кружке, распыляясь всё больше и больше.

Он просто не понимал, как его угораздило так облажаться. В незнакомой стране, где нет абсолютно никакой поддержки, он живёт в унылой маленькой комнатушке, как затворник. А ведь ему всего лишь двадцать два года.

Этьен всю свою жизнь посвятил танцам. Он даже и не помнил во сколько лет его отдали в балетную школу, казалось, что он там тренировался с самого рождения. Любовь к танцам была привита парню с самого детства, и он уже не представлял своей жизни без них. Но, как бы это парадоксально не звучало, он устал от постоянной танцевальной рутины. Шаг, плие, прыжок – и так по кругу. Ему необходима разрядка, какая – то встряска, даже стресс. Но только не рутина.

Он выпил не остывшую мяту залпом, как делал всегда, и взял в руки телефон, набирая по видеосвязи Беатрисс. Она ответила практически сразу, словно ждала его звонка, и широко улыбнулась.

– Привет, – её бархатистый голос очаровывал Этьена, заставляя забыть обо всех нападках жизни. Сейчас существовала только она.