Сахарная империя. Цена перемен

Глава 1

Из малой гостиной мы вышли почти одновременно. Специально подстраиваться под шаг графа я не стремилась, но Хавершем поднялся, опираясь на набалдашник трости, ровно через пару секунд после меня. На пороге мы поравнялись и дальше пошли по коридору, шагая почти в ногу.

По длинной галерее первого этажа мы двигались молча. Глухой стук деревянной трости Хавершема мерно отдавался от дубовых панелей стен, скрадывая шорох моих юбок. Этот старик не задавал вопросов, не пытался нарушить тишину светской болтовней, и за одну эту сдержанность я была ему благодарна.

Лорд Ярмут появился в широком арочном проёме совершенно неожиданно. В его пальцах покачивался бокал с недопитым рейнвейном. Рядом с ним застыл лорд Хэмфриз. Как хозяин дома, он сохранял непроницаемое лицо, словно его давно перестали удивлять эксцентричные выходки гостей, но при виде нашей пары его брови едва заметно дрогнули.

Ярмут подобной деликатностью не отличался. Его цепкий взгляд скользнул по складкам моего платья, перекинулся на невозмутимого Хавершема, затем снова вернулся ко мне и замер. В этом секундном движении глаз угадывалось всё: мгновенная вспышка подозрительности, попытка угадать, что связывает столь странную пару, и глухое раздражение, которое всегда делает умного противника вдвойне опасным.

Хавершем прошествовал мимо него, даже не повернув головы, его ледяное высокомерие наглядно показывало, как старая и очень знатная аристократия игнорирует присутствие тех, кого считает ниже себя по рождению. Я же одарила Ярмута и Хэмфриза улыбкой — ровно той температуры, какая предписывалась этикетом для утреннего приветствия, — и направилась к лестнице.

Но не успела моя нога коснуться нижней ступени, как из-за мраморной колонны стремительно выдвинулся мистер Элсворт. Его круглое лицо сияло суетливым оживлением, обычным для провинциальных джентльменов, готовых сглаживать любые неловкие паузы.

— Граф! — Элсворт беспардонно перехватил старика за локоть, увлекая к окну. — Буквально два слова насчет судьбы нового канального законопроекта...

Хавершем остановился, медленно перевел взгляд на пальцы Элсворта, лежащие на его сукне, и тот отдернул руку так, словно обжегся.

— Мой дорогой Элсворт, — насмешливо произнес граф, и его голос разнесся по холлу. — Судьба каналов в это время года волнует исключительно уток. Оставьте ваши чертежи для заседаний Комитета, а мне позвольте откланяться, здешняя атмосфера пагубно влияет на мои старые суставы. Слишком уж душно стало в Холтон-парке со вчерашнего вечера.

Оставив оскорбленного в лучших чувствах Элсворта стоять у подоконника, старик повернулся к парадной лестнице. Я сделала несколько шагов вслед за ним, и в этот момент из глубины анфилады вышла хозяйка дома, окруженная лакеями.

— Погода сегодня на удивление сухая, господа, — звенел непреклонный голос леди Хэмфриз, не оставлявший присутствующим выбора. — Пряный эль уже ждет во дворе. Полагаю, всем нам пойдет на пользу немного свежего воздуха перед обедом.

Она действовала единственно верным способом. Несчастный случай на охоте — он и есть несчастный случай, господа. Сырость, туман, оступившийся конь. Бывает. Жизнь продолжается, и лучшее, что можно сделать с оцепенением — это вынести его на ноябрьский холод и развеять движением. Гости в холле зашевелились, потянувшись к вешалкам за пальто и плащами.

Пользуясь поднявшейся суетой, Хавершем чуть наклонился ко мне через резные дубовые перила.

— Полагаю, сегодня за обедом общество узнает о нашей помолвке, — едва слышно проговорил он, сжав пальцами набалдашник. — Любопытно будет посмотреть, у кого из этих столичных чистоплюев первым случится несварение от хороших новостей.

Мне стоило большого труда сдержать улыбку. Не меняя равнодушного выражения лица, я лишь едва заметно наклонила голову в знак согласия.

Старик удовлетворенно качнул подбородком: иди, мол, девочка, отдыхай. Он медленно пошел вверх по парадным ступеням, а я развернулась и направилась в обход холла, к малой лестнице в конце галереи. Оттуда было гораздо ближе до моих комнат, и меньше риска столкнуться с Дауманом.

Быстро миновав первый этаж, поднялась по нешироким ступеням и оказалась в коридоре западного крыла. Здесь не было парадного блеска, шаги тонули в ковровой дорожке, а из окон открывался вид на задний двор. Дойдя до конца перехода, я свернула к своим покоям.

Джейн открыла дверь спальни прежде, чем я успела протянуть руку к латунной ручке.

— Всё в порядке, миледи, — выдохнула она едва слышным, заговорщицким шепотом, делая шаг назад. — Ни одного звука за стеной. Почти сразу после вашего ухода лакей мистера Даумана заходил в его покои. Вышел злой, бормотал, что хозяин вчера так нализался портвейна, что даже до кровати не дополз. Будить его не стал, только сапоги с него стащил.

— Хорошо, — ответила я.

— Вам нужно что-нибудь особенное, миледи? — Джейн уже семенила к гардеробу. — Я слышала, леди Хэмфриз собирает всех во дворе на прогулку.

— Да. Подай редингот и теплые перчатки.

Джейн помогла мне накинуть подбитое мехом сукно. Я застегнула пуговицы и поспешила вниз.

Когда я спустилась на широкое каменное крыльцо, внутренний двор Холтон-парка уже заполнялся гостями. Пахло горьким торфяным дымом, прелой листвой и — из-под дощатого навеса у каретного сарая — густым, сладким ароматом подогретого вина с корицей и гвоздикой. Двое лакеев в ливреях черпали вино из большого медного котла, над которым поднимался густой пар. Третий слуга с явным трудом закреплял на брусчатке старинный деревянный кронштейн с натянутой веревочной сетью. Мелкие серебряные монеты уже лежали аккуратными столбиками вдоль каменного парапета.

Старинный куриный турнир.

В ноябре загородная Англия не баловала разнообразием развлечений, и хозяйка дома сделала ставку на проверенную забаву. Разумеется, живую птицу заменяла круглая деревянная мишень, в которую нужно было попадать тяжелыми кожаными шарами или бросать кольца на веревках. Эта старомодная, шумная игра отлично подходила, чтобы разрядить вчерашний кошмар, а азарт исключал любые неудобные расспросы.