Сакура - не панацея

Глава 1

А вселенной к сожалению не важно,

Кто кого любил зазря и не зазря;

Потерять одну деталь для нее не важно;

Ей мешают наши путаные “я”...

Ясвена, “Сопряжение сфер”

Рагнар Мейер ненавидел тишину этого мира.

Тишина была неправильной.

Не той густой, звенящей тишиной космоса, где за тонкой броней корабля пульсирует смерть, а другой — мягкой, уютной, искусственной. Тишиной, созданной программистами этого иллюзорного мира для пациентов, которых нужно как-то вписать в ту реальность, что стала им недоступна. Временное решение проблем таких, как он.

... Нет ничего более постоянного, чем временное решение. Особенно, если оно навязано.

Дом был идеален.

Слишком идеален.

Белые стены, запах дождя после утреннего ливня, деревянная терраса, сад с мокрой травой… Даже сакура цвела. Как изощренное издевательство центра реабилитации.

Где-то за забором шуршали шины автомобилей. Что за неэффективный и энергозатратный способ передвижения. Какой неуч писал Лор* для этого мира, в раздражении подумал Мейер. Он привык к тому, чтобы его звали по фамилии, а не по имени.

… Пели птицы. Одна даже имела наглость пролететь мимо него, чуть не задев крылом. Напоминать пилоту о том, что он потерял - верх цинизма, даже таким вот незамысловатым способом.

- Точно издеваются, - подумал Мейер раздраженно.

Хтон. Так пилоты называли Землю. Старое название, еще до катастрофы. В реальном мире Земли давно не существовало. Но матриц, в которых в том или ином виде продолжали существовать планеты Солнечной системы, в которых они не превратились в осколки астероидов… таких искусственных миров было множество. Он знал как минимум о шестнадцати, но ту, в которую попал, раньше не посещал. Ни один пилот не проводил отпуск в таких фальшивых мирах. Примета плохая…

Это название, Хтон, давно исчезло из официальных архивов, но среди астероидных колоний сохранилось. Хтон — мир мёртвых. Мир теней.

Рагнар стоял на траве, сжимая тренировочный меч.

Левая сторона тела всё ещё горела болью. Даже здесь.

Особенно здесь.

Иллюзорный мир не мог убрать последствия повреждений полностью — иначе мозг отверг бы симуляцию. Поэтому боль оставалась. Сглаженная, приглушенная, но постоянная. Напоминание о том, что его настоящее тело лежит в реабилитационной капсуле где-то среди пробитых в породе герметичных туннелей

Рагнар сделал резкий выпад.

Меч свистнул в воздухе.

Ребра отозвались тупым спазмом.

— Чёрт…

Он остановился, тяжело дыша.

Перед глазами вспыхнуло воспоминание:

… Oгонь в кабине, разгерметизация,
обломки станции, крик штурмана… ошибка была не его, но расплачивается за эту ошибку почему-то он. Героизм - это не просто глупость, а глупость, наказуемая обществом.

Планеты больше не существовало, и давно.

Только астероиды. Станции.

И бесконечная война за ресурсы и энергию. Война, у которой были вполне себе реальные жертвы. Ресурсы, которых всегда не хватало… для таких, как он. Кого и выбросить в шлюз не этично, другие пилоты не поймут, и оперировать в реале не рационально, ибо операций потребуется много, а для чего? Для того, чтобы он своим видом отпугивал потенциальных романтиков, стремящихся в космофлот?

… Вот и решила медицинская комиссия запереть его здесь. Вроде и этика соблюдена, и законы не нарушены, и ресурсы не пострадали. Ну а то, что он боль испытывает… не ребенок, потерпит.

В принципе, Мейер понимал и даже в какой-то мере принимал этот сухой рационализм, в конце концов, мозги им промывали пропагандой качественно.

… Но как же задолбало чувствовать себя точкой приложения рациональности и объектом экономии ресурсов…

… В аккуратной иллюзии шведского городка под названием Вестерос.

Рагнар с раздражением ударил мечом по деревянному столбу.

— Ты слишком напряжен.

Женский голос.

Мейер мгновенно развернулся.

Инстинкты пилота все еще работали быстрее мысли.

У калитки стояла девушка.

Тёмные волосы были собраны в небрежный хвост, руки спрятаны в карманы серой куртки. На вид — лет двадцать пять. Может меньше. Может намного больше.

В матрице возраст ничего не значил. Внешность, впрочем, тоже.

Но глаза…

Он сразу понял.

Такие глаза бывают только у тех, кто все еще помнит реальность. Девушка - не НПС. Игрок. Причем, игрок, находящийся не в отпуске, в Хтон простых зевак и отдыхающих не пускают, у этой матрицы строгая специализация - только медицинская реабилитация. Может, девчонка - одна из тех, кто здесь “по работе”? В смысле - отслеживает психологическое состояние таких, как он? Эта мысль заставила Мейера нахмуриться.

— Кто ты? — холодно спросил Рагнар.

— К’Аринэ, - ответила девушка.

Имя показалось ему знакомым, но он никак не мог вспомнить, где его слышал раньше.

Незнакомка слегка наклонила голову.

— Новый пациент с Церера, да? Я видела транспортные данные.

Рагнар напрягся.

— Следишь за мной? - хрипло спросил он.

— Здесь все следят друг за другом. Иначе сходят с ума, - пояснила девушка с любопытством разглядывая его лицо.

- Не помню тебя. Ты что, внешность от фонаря выбрал, не свою? А зачем? Но ничего так, симпатично получилось, - успокоила она Мейера.

Рагнар не стал пояснять, что выбрал внешний вид вполне себе свой собственный, до аварии, понятно. Но, похоже, девушке это было безразлично. Здесь редко кто цеплялся за свое прошлое. Это считалось атавизмом.

К’Аринэ открыла калитку и спокойно вошла в сад, будто они были знакомы много лет. Словно собираясь рассмотреть его поближе.

Рагнар не опустил меч, ибо опешил от такой наглости. Так себя вести? Личное пространство - табу в реале, а просто так, без четко высказанного приглашения вломиться к кому-то - еще и уголовно наказуемое деяние.