Салат из мандрагоры

Глава третья

- Тебе не кажется, что пахнет сдобой? – ноздри тонкого хрящеватого носа Агнесс дрогнули, словно она к чему-то принюхивалась.

– Не кажется! – отрезала я. - Да и откуда в квартире могла появиться свежая выпечка?

- А ты проверь, - усмехнулась гостья. – Заодно, завари чай. Кстати, громоздить самовар не обязательно.

Я вышла в переднюю, отодвинула заслонку и уставилась на противень, полный пирожков. Аромат был умопомрачительным. Я удивилась, как не смогла учуять его раньше. Хмыкнула. Пожала плечами. Выложила неожиданное невесть откуда взявшееся угощение на жостковский поднос. Возвращаться в столовую за блюдом не хотелось, а этот поднос всегда стоял на припечке, служил своеобразным украшением и дополнением к расписным изразцам.

В углублении за печью ждал своей очереди самовар, увенчанный фаянсовым заварочником, в который я щедро насыпала чаю, захваченного по дороге в переднюю, и налила кипятку из чайника. Мелиссу Агнесс добавит сама.

Вернулась в столовую. Водрузила заварочник на стол и поставила рядом поднос с пирожками. Села напротив Агнесс. Уставилась на гостью:

- И как прикажете это понимать? – чувствуя всё усиливающийся голод, схватила пирожок и поднесла ко рту, намереваясь откусить как минимум половину.

- Подожди! – тонкая рука, покрытая желтоватой пергаментной кожей в пигментных пятнах, вырвала пирожок прямо изо рта.

Агнесс, словно не заметив моего возмущения бестактностью поступка, разломила пирожок напополам. Внимательно осмотрела, а затем и обнюхала, напомнив при этом породистую борзую, пытающуюся взять след. Удовлетворённо кивнула и протянула мне половинку. Вторую отправила себе в рот.

- Я сейчас сойду с ума, - провыла я. – Ничего не понимаю!

- Объясню и расскажу, - гостья раскрошила в пальцах листики сухой мелиссы и забросила в чашку. – Но сначала - чай. Потому как рассказ будет долгим, и хорошо, если уложусь в оставшееся до полуночи время, - указала рукой на мою чашку, словно приглашая последовать её примеру.

Я разве что не давилась пирожком, глотая весьма вкусную сдобу только после глотка чаю. Исподлобья посматривала на Агнесс, думая, когда уже она наестся и напьется.

Наконец, гостья промокнула рот тонким батистовым платочком, который вытащила откуда-то из рукава, вздохнула и спросила:

- Скажи мне, девочка (называть меня Марго она остереглась), ты любишь фантастику?

- Нет, - я покачала головой. Меня никогда не увлекали описания Космоса и Звездных Миров.

- Жаль, - пробормотала Агнесс, - но, надеюсь, ты поклонница фэнтези?

- Это там, где вампиры и эльфы? – решила уточнить я.

- Не только, - поморщилась гостья. – Но и эта нежить тоже обретается в не самых заселенных сопредельных мирах.

- Каких, каких?! – я едва не поперхнулась последним глотком чая.

- Сопредельных, - повторила Агнесс. - Тех, что находятся на расстоянии одной, максимум – двух, секундах от мира в котором родилась и выросла ты. Мира, куда сбежала беременная твоей матерью твоя бабка Маргарита.

- Угу, - я осоловела от чая и воспринимала услышанное, как бред переутомлённой тётки, которая прилипла ко мне сегодня утром незнамо с какого перепугу. – И зачем она, в смысле – бабушка, сбежала? И от кого? – язык с трудом шевелился во рту. Я поняла, что еще чуть-чуть и усну прямо за столом.

- Соберись! – крикнула Агнесс, и я вздрогнула от испуга, сбрасывая пелену сна. – Слушай и запоминай! Если хочешь жить и выжить!

- Что вы орете? – я понимала, что говорю, словно обиженная девочка. – Я пытаюсь слушать! Но очень хочу спать.

- Возьми его в руки, - голос гостью задрожал. – Он поможет, - указала на буфет.

- Кого – его? – я начала догадываться, о чем говорит Агнесс. – Корешок мандрагоры?

- Да, - гостья отвела взгляд в сторону.

Я хмыкнула, стараясь не слишком выпячивать недоумение и пренебрежение столь странным советом, но встала и побрела к буфету. Достала банку. Вытащила пробку с притиркой. Ухватила двумя пальцами корешок за «чубчик» и вынула его. Мне послышалось, что корешок еле слышно пискнул. Я вздрогнула и уставилась на то, что лежало у меня на ладони.

- Сожми его, - велела Агнесс. – Он тебя еще не знает и может сбежать.

Я не поняла, как и когда мои пальцы сомкнулись, ограничив попытку к бегству того, кто оказался в кулаке. И тут же почувствовала, как по телу разливается бодрость. Как исчезают признаки усталости и дрёмы.

Я вернулась к столу и села напротив гостьи. Пробормотала:

- Я вас внимательно слушаю.

- Даже не знаю, с чего начать, - задумалась Агнесс.

- Да начните хоть с чего-то! – взвыла я. – Скажите кто вы? И что это за ковен такой, о котором я сегодня слышу не в первый раз?

- Я – ведьма, - гордо вскинула голову гостья. – Думала, что и сама догадаешься.

- Не догадалась, - мой голос сочился ехидством. – Уточните – какая? В книжках пишут, что ведьмы бывают светлыми и тёмными.

- Глупости пишут в твоих книжках, - нахмурилась Агнесс, - если, конечно, не имеют в виду цвет волос. Магия не имеет цвета! Каждая ведьма и каждый маг сам выбирает заклинание, необходимое в данный момент. Кому-то это заклинание принесет пользу, кому-то причинит вред. Это нормально. И это следует принять, как данность. Иначе, не стоит даже ступать на путь полный волшбы.

- Ладно, - кивнула я, - с этим разберемся чуть позже. Теперь к нашим баранам, - поняла, что сморозила глупость, покраснела. – Вернее – к ковену. Что это?

- Нам, ведьмам, доступно перемещение между мирами, - Агнесс начала издалека, но я слушала, не перебивая. – Где бы мы не находились, каждым нашим действием, каждым поступком управляет ковен, в который входят шесть самых сильных ведьм и шесть самых могущественных магов. И, конечно, есть тот, кто возглавляет ковен. Его место вот здесь! – указала рукой на кресло-трон во главе стола.

- Ой, - пискнула я, - вы хотите сказать, что это «правление» собирается здесь?! В доме моей бабушки?