Салон красоты "Коготь Дракона"

2.2

Сестрица ушла, а я все еще с ужасом смотрела на свои ладони. Искры с пальцев слетать уже перестали, но под тонкой кожей я все еще видела золотые прожилки.

Они искрились и переливались, будто вместо крови по венам текло жидкое золото!

Постепенно свечение затухало, и жар из рук уходил. Руки вернулись в нормальное состояние, но я не могла перестать думать о том, что произошло.

Если это так напугало Анель, значит, это нерядовое явление в этом мире.

Магия или какая-то мутация? Можно ли таким способом огонь разжигать?

И почему нагрелись вещи, которые были в кармане Анель, я ведь их не касалась?

Вдруг, это опасно?

Спросить совета было не у кого, ведь единственный сочувствующий мне человек оказался под арестом из-за того, что пытался помочь.

Глаза горели.

Сначала я испугалась, что из них тоже искры будут вылетать, но потом поняла, что это просто слезы.

Усталость и страх за собственное будущее дали о себе знать.

Я попала в другой мир, но была все так же одинока. У меня ничего нет: ни навыков, ни денег, ни знаний об этом мире.

Есть ли шанс вернуться или я навсегда стала Маликой, изгнанной графиней?

Шмыгая носом, я принялась собирать вещи, которые моя вредная сводная сестра хотела украсть.

И ведь сделала она это не из желания обладать чем-то, чего у нее нет. Наверняка маменька не отказывает ей в исполнении любой прихоти! Просто Анель хотела напакостить, лишив меня последнего. Забрать и выкинуть, лишь бы мне не досталось.

Сломанные гребни, щетки для одежды, щипцы для волос и старые маникюрные ножницы…

Я смотрела на свои обгрызенные ногти и на тупые ножницы, которые и годились только на то, чтобы дырявить портьеру.

Кажется, маникюр у Малики был не в чести.

А ведь я, пусть и оказалась в чужом теле, но кое-что делать все еще умею!

Когда я только записалась на курсы по маникюру, моя преподавательница сказала то, что навсегда врезалось мне в память: профессия специалиста по красоте (именно так она говорила о нас!) откроет нам любые двери, и мы будем востребованы в любом уголке мира, где живут женщины.

Одни правители сменяют других, развиваются технологии, на карте появляются и исчезают целые государства. Неизменно одно — желание женщины быть красивой. Это желание древнее пирамид и сильнее всех религий.

И теперь полученный когда-то навык должен был стать моей профессией и в новом мире. Если, конечно, здесь не отправляют на костер за красивый маникюр.

За окном уже темнело, в доме стало прохладно.

Камин в моей спальне, конечно же, не топился. Ужина мне тоже не полагалось.

Каково же было бедной нянюшке, которую отправили под арест только за то, что помогла мне подняться и привести себя в порядок? Что с ней сделают, когда избавятся от меня?

Едва ли мачеха захочет оставить у себя в доме служанку, которая была лояльна предыдущей, законной хозяйке.

Значит, нянюшку надо будет выручить. Может, она захочет отправиться вместе со мной? Вот только сомневаюсь, что я смогу ей платить хоть какую-то зарплату. По крайней мере, в первое время. А мачеха говорила что-то про деньги на обучение сына.

Покончив со сборами, я поняла, что уже ночь, и надо бы отдохнуть.

Вот только я так увлеклась, что все постельное белье и даже подушки были уложены на дно сундука, а единственное приличное платье все еще было на мне. Только злополучная портьера все еще висела на своем месте.

Желудок предательски урчал, намекая, что без ужина уснуть мне не даст.

И я подумала, что ничего страшного не случится, если я прогуляюсь по спящему дому в поисках кухни. Водички попью, а если повезет, то и кусочек хлебушка раздобуду. Слугам запрещено помогать мне, но никто не станет препятствовать хозяйской дочери взять на кухне еды.

Выглянув в коридор и убедившись, что там никого нет, я двинулась к лестнице. Мой путь освещали тусклые лампы, которые были развешаны на стенах через два-три метра. Света от них было немного, но дорогу различить было можно.

Моя спальня была на третьем этаже. Кажется, больше здесь никто и не жил.

Второй этаж был отделан богаче. Наверняка здесь жили мачеха и ее дочка. Откуда-то из глубины доносилась тихая музыка. Здесь не спали.

Я поспешила ниже.

На первом этаже располагались все официальные части дома: гостиная, столовая, кабинет. Отделка была еще богаче и строже.

В столовой я уже была, а вот кухня должна была находиться где-то еще дальше. Я осторожно двинулась по коридору, стараясь прислушиваться ко всему, что происходило вокруг.

За одной из дверей явно было оживленно. Пыхтение, стоны и скрип мебели явно говорили о том, что кто-то из слуг весело проводит время в одном из господских помещений, пока весь дом спит.

Усмехнувшись, я продолжила путь.

Кухню я обнаружила довольно быстро. На столе под белоснежным полотенцем остывало несколько свежих багетов. Недолго размышляя, я вытащила один и с наслаждением откусила.

Хрустя корочкой, я с интересом рассматривала утварь и то, как здесь организован процесс готовки. Никакого газа или электричества, только дрова.

И это в богатом доме, где жил граф!

Что же ждало меня в старом домике, на который даже мачеха не позарилась?

Пройдясь по кухне и дожевав багет, я приметила пустую корзинку, стоявшую под столом. Решив, что взять в доме родителей не считается воровством, я поспешила собрать самое необходимое: мешочек соли, пару пачек спичек, маленькую кастрюльку, ножик, миску и ложку.

В завершении своего набега на кухню я утащила мешочек сухарей, рис и пару яблок.

Довольная собой, я поспешила к выходу.

В коридоре стало еще тише. Видимо, влюбленная парочка уже закончила предаваться утехам.

Когда я проходила мимо той самой комнаты, дверь распахнулась, и мне навстречу выскочила Анель, на ходу застегивающая лиф платья.

Увидев меня, она остановилась, как вкопанная.