Сальвадория

Глава 2. Непоколебимый трус

Если мне дали шанс прожить это утро как-то по-другому, то я с радостью бы это сделал. Например, поставил бы будильник или вообще не ложился бы спать. Но "увы" и "ах" поезд упущен и мне приходится довольствоваться тем, что есть.

Деревом.

Если бы я подумал заранее, как я буду слезать с этого огромного порождения природы, то наверное, мои поджилки так сильно не тряслись. Я даже мелко сглотнул от ужаса, который я испытывал.

Сделаю заступ, свалюсь и уже не в мусорку. С нервным смешком я перебирал пальцами по коре.

Я никогда ничего в жизни не боялся: ни высоты, ни собак. Я всегда был храбрым малым, покоряющим злых призраков (такие имелись в большом арсенале бабушки) и учтиво помогающим бедным старушкам. Поэтому, столкнувшийся со столько маленькой проблемой, я подумал, насколько жалко я выгляжу.

Но тело и сознание человека - они такие. Если уж испугался, то вряд ли сможешь над чем-то хорошо сфокусироваться, поэтому я даже и не прибег к расчетам и к своим талантам, которые вполне могли бы спасти меня. И сейчас я, такой худенький с виду, смотрелся в разы ничтожнейшее, чем любой другой человек в такой ситуации.

И к моему величественному невезению проходил он. То, ради чего я был на кладбище и то, из-за чего я нахожусь в таком неловком положении. Моя великая любовная бездна.

Синья. Его волосы развиваются, пока он идет мимо дерева, а глаза задумчивы и прекрасны. Сейчас он и вправду намного красивее, чем обычно. Его тонкие пальцы перебирают прядку черных волос, которые так и норовятся затеребиться в порыве ветра. Он прекрасен..

Но конспирацию нельзя рушить, поэтому усердно затыкая себе рот, я посматривал на парня. Интересно куда он так торопливо направляется? Его лицо слишком озадачено, чтобы считать, что он направляется в туалет. Может, ему учитель дал важное поручение?

-Синья!

Слишком тоненький, слишком девчачий, чтобы подумать, что это был я.

Синья обернулся на голос. Я с трудом повернул голову. Дабы не свалиться, я прилагал не мало усилий.

-Подожди!

Синья улыбнулся. Во всей его улыбке сквозила невероятная мягкость.Он бьл слишком милый для парня. Слишком милый.

-Что случилось, Мику?

Несмотря на то, что сейчас урок, и учащиеся не должны шататься по школьному двор (и около школьного двора), он не выглядел удивленным, увидев (явно знакомую ему) разгуливающую девушку.

-Я с тобой.

Мы не были с ней знакомы лично. Но я часто видел ее, когда приходил к нему в класс, в надежде, что он составит мне компанию, пока я ем. Мы были с Синью великими друзьями, но он определенно старался общаться со мной чуть меньше, чем мы обычно это делали. Возможно, я просто паранойю.

Со вздохом сожаления я проводил их взглядом. Изящные черные волосы и правильная голова остались позади, а я вернулся в реальность к моим проблемам. А проблемы были вполне масштабными.

И хотя в душе я знал, что если спрыгну, то отделаюсь лишь мелкими ушибами, это не освобождало меня от боязни пораниться. Раньше, такого со мной не случалось.

Я вырос в темном уголке Сильвадории, и моя жизнь сплошь покрыта разными таинствами. Поэтому было очень странно, что меня охватило ознобом только от такой незначительной высоты. Еще более странным оказалось то, что на уроках, учащиеся расхаживают во дворе школы (как я заметил). А если вспомнить, что наша школа придерживается строгих порядков ( в туалет на уроках не выходить, по корпусу и около школы не бродить, на территории учреждения не умирать!), то это еще одно очко к странностям. Хотя, возможно, учитель, который сейчас преподает у Синьи любит нарушать правила, поэтому и отпустил двух учеников, чтобы они благополучно помогли ему.

-С каких пор твоей привычкой стало обнимать дерево?

Вздрогнув всем телом, я заторможено опустил голову вниз.

***

Слишком много приключений, и слишком мало мест, чтобы спрятаться и не высовываться, как можно дольше.

В любом случае, это должно быть судьба (весьма извращенная в своих целях), чтобы вот так вот наткнуться на человека, от которого тошнит тысячами радугами, и который сквозит таким холодом, что хочется заткнуть уши и закрыть глаза, дабы не видеть его и не слышать хотя бы несколько минут.

Лонд Рейф был настолько мне противен, что болели зубы. Его белоснежная, практически прозрачная кожа, его голубые холодные глаза, его длинные аккуратные пальцы - чертовски сильно раздражали меня.

Ледяная внешность Лонда Рейфа была не только внешностью, но и частью его характера. До жути безупречного и через чур начальнического характера.

-Может, ты слезешь?

Я закусил щеку до боли. Мне совершенно не хотелось признаваться, что я боюсь. Как бы там ни было, я никогда раньше не боялся. И мне вдвойне унизительно показываться в столь неправильном свете именно ему. Но Лонда Рейфа не переубедить оставить меня в покое, он продолжал смотреть на своими льдистыми глазюками.

-Ты дырку во мне прожжешь, -зашипел я, аккуратно переступив с ноги на ногу.

-Неужели?

Его равнодушному тону мог бы позавидовать сам Властелин Заснеженного Королевства, если бы такой существовал у нас в Сальвадории.

-Да.

Мой ответ был неоднозначен, как и его вид. В нем было что-то усталое и драматичное, хотя он, безусловно, выглядел также собрано, как и всегда.

Лонд прислонился к дереву, явно настроенный на длительную и поучительную нотацию. Весьма в его духе. И хоть мы не были близки и нас ничего не связывало (кроме как уз практикант-айболит-все-заживит), он всегда присматривал за мной и моими одноклассниками. И делал это намного лучше, чем наш классный руководитель

-Ты опоздал.

Это не было обвинением, потому что он просто констатировал факт. Все тем же равнодушным голосом, с каким обычно говорит и, кажется, даже клянется в любви. Но мне почему-то полегчало. Уже не было так страшно смотреть вниз и спуститься с дерева казалось самым разумным решением из разумных, которых я когда-либо принимал.