Самая добрая сказка: за часами этого мира

Ночь пятнадцатая

– Все, папочка, я готова! – дочь с разбегу прыгнула на кровать и в блаженстве закаталась в одеяло. – Лёлечка вернётся ведь домой?
– А ты этого хочешь? – спросила жена, обняв зайца Ланы.
– Ну, не то что бы,  – девочка засмущалась. – Но, сиротка ведь должна вернуться? 
– А вот это мы и узнаем, – сладко протянул я, открывая черновик на странице с загнутым углом. – И так, глава четырнадцатая...
————————————————————
Глава четырнадцатая

К тому моменту, как голубоволосый дворецкий зашёл за сиротской, Лёля была уже совсем собрана. Ей выдали лёгкое белое платье с кружевом на вороте и подоле. Лёгкие туфельки без каблучка были точь-точь в пору, словно сшиты по её ноге. Сиротка кое-как заплела косичку, но, как бы туго она на ни заплелась, нашлось несколько кудрявых прядей у лица. Нет, если бы волосы были бы длиннее, образ выглядел бы романтично и красиво. Но то, что Лёля видела в зеркале, было больше похоже на одуванчик в платье. 
Сид привел ещё и Лину с Вилкой. Фея была надета точно так же, как и сиротка, а вот эльфийка, высоко задрав подбородок, фыркнула: "Буду я носить их наряды безвкусные, ещё чего!". Поэтому девочка влезла в уже знакомое платье из листа, расчесала свои красивые длинные волосы и блестела своей эльфийской красотой.
– А где Хоум?.. – тихо спросила Лёля у дворецкого, на что тот дёрнул головой и неохотно проговорил:
– Принц изъявил желание самостоятельно проводить своих друзей в зал, – парень мимолётно взглянул на девочку и двинулся вперёд.
– А он, кстати, симпатичный, –  эльфийка шепнула Лёле на ухо.
Сиротка, чуть согласившись, покраснела, а вот фея громко прыснула:
– А как же твой принц, Лина!? Как ты вообще можешь засматриваться на других?
– Заткнись! – Лина покраснела. – И вообще, этот чародей мне даже не нравится!
– Но ведь Хоум тоже симпатичный, – зачем-то ляпнула Лёля, а потом залилась краской ещё сильнее.
– А ты на него тоже заглядываешься? – эльфийка удивилась, и, поняв что сказала, покраснела ещё больше.
Вилка залилась смехом, и только лёгким напоминающим о себе кашлем Сем смог заставить девочек молча идти всю дорогу.
– Ой, Лёля! – неожиданно хлопнула крыльями Вилка, с восторгом смотря куда-то вперёд. – Смотри, какие стражники!
Сиротка устремила взгляд туда же. Действительно, перед массивными дверями по обе стороны коридора стояли вряд мужчины. 
– Вот бы мне такие латы, – выдохнула фея, мимолётно дотронувшись до одного стражника.
– Ха, безвкусица какая! – воскликнула Лина, схватив Лёлю под другой локоть. – Ты лучше посмотри, какая красота вокруг! Столько золота, серебра... Все блестит!
– А я думала, что это гномы страстны к золоту, – фыркнула фея.
Лина собралась что-то сказать, но лёгкий скрепящий звук открывающейся двери её остановил.
В центре большого светлого зала стоял огромный круглый стол, за которым уже сидели знакомые лица. Хранители границ были уже здесь и приветливо улыбались сиротке.
Дверь снова скрипнула и к девочкам подошли парни. Лина вновь открыла рот, чтобы съязвить что-нибудь брату, но снова была перебита. И в этот раз сладким голосом самой королевы.
– Вы слишком долго, – женщина сидела спиной к выходу и даже не обернулась. – Сид, ты будешь наказан.
Парень лишь кивнул, а женщина продолжила.
– Что вы как не родные, – ведьма усмехнулась. – Присаживайтесь.
Лина и Трин сели к отцу, окружая его с двух сторон. Хоум, потянув Эда и сиротку с Вилкой, уселся напротив ведьмы, на что та приподняла правый уголок губы. 
– И где же король? – чуть рыкнул юный чародей.
– А я здесь, – прозвучал бархотистый голос со стороны.
Справа, где находилась лестница на второй этаж, стоял мужчина. Сиротка едва узнала в нем того, кто обнимал сына на том фото в другом мире. Седины стало гораздо больше, и даже в густой бороде виднелись серебряные пряди. Бледный цвет кожи подчеркивал глубокие морщины и темные круги под глазами. И даже пенсне не могло скрыть усталый взгляд.
– Отец, – только и шепнул Хоум, смотря на подходящего к столу мужчину.
Король опирался на трость и подхрамывал на правую ногу.
– Вижу, ещё не все собрались, – король сел справа от жены и провел взглядом по окружающим, остановив его на сиротке. – Но мне более интересна другая особа. Бесстрашная девочка, что не боится влезть в чужой заброшенный дом.
Сиротка покраснела и опустила взгляд. Мужчина продолжил.
– Что же, конечно я помогу тебе вернуться, но уже завтра. Сегодня подкрепись и отдохни, – король перевел взгляд на сына и грустно улыбнулся. – Хоум, я так рад тебя видеть...
"Так рад, что позволил гнить взаперти без еды и воды? Позволил этой ведьме издеваться надо мной, вышвырнуть на улицу? А если бы я не сбежал с Эдом, что бы тогда?" – задался про себя вопросами чародей и изподлобья взглянул на отца. 
Король хотел что-то сказать, но дверь вновь открылась.
– Эммит! – Лёля тут же узнала мужчину с портрета – мужа королевы фей. 
Женщина как раз оказалась сзади. И да - она была в живую ещё прекраснее.
– Искра Эларии вновь загорелась и погасла, – тоскливо проговорила женщина невероятно красивым тихим голосом.
– Мне очень жаль, – король встал, по-дружески приобнял старого друга и с сочуствием посмотрел на фею. – Присаживайтесь, пожалуйста.
Как только опечаленные фея и маг сели, король продолжил:
– Мне остались считанные дни. Вопрос о наследнике остаётся открытым. Хоум, сын мой, ты ещё слишком молод, чтобы править. Сииль, ты был и остаёшься моей верной правой рукой, и я в очередной раз прошу взять правление Скрытым именно тебя, пока мой сын не сможет занять моё место.
– Но Эммит! – начал возражать маг, однако Бестилия подняла вверх свою тоненькую и изящную ручку, в которой был зажат бокал с вином.
– А я для вас шутка какая-то! – женщина закатила глаза и сделала глоток. – Я тоже правлю этим миром, и думаю, на меня можно было бы положиться!
Шум подняли все хранители, однако громкий стук трости короля о пол заставил всех замолчать.
– Бусенка, – обратился мужчина к ведьме, – я уже в который раз объясняю, что не женское это дело - правителя из себя строить. Да и делов ты натворишь...
– Я буду править так, как мне вздумается, – чуть рыкнула ведьма. – Не все же таким как вы жизнь видеть.
Кто-то цокнул языком и тихо шепнул "Ведьма". Однако, королева это услышала.
– Вы все эгоистичная грязь, помешанная на собственном благополучии и крови. Вы не знаете, что такое ЖИТЬ в этом или ином мире. Вы даже надух не переносите другие расы! Не думали о создании единого мира, смешивая с грязью всех, кто не похож на вас!
– Вы не правы, – отскочил тихий девечий голос от стен.
С удивлением, все взглянули на Лёлю. Девочка под пристальным взглядом карих глаз встала и чуть робко повторила:
– Вы не правы, королева Бестилия. Я прошла много границ и повидала много народов. Да, они все разные, но они могут найти общий язык и общие интересы.
– Уж не тебе, человеческому выродку, здесь распинаться, – зло проговорила ведьма, встала и начала плавно подходить к сиротке. – Я большую часть своей жизни жила в вашем мире. Люди, вы привыкли говорить о себе, как о высшем существе во всём мире. С гордостью называете себя "человеком", вкладывая в это слово все самое чистое и светлое. А на деле без сострадания сжигали подобных мне, обвиняя в черной магии и заговорах против короля. Мои сестры и собратья горели, моля о пощаде у вас, тех, кто с гордостью называет себя человеком.
Ведьма стояла совсем близко к девочке и с неприкрытой яростью смотрела на опущенную голову сиротки.
– И всё-таки, вы не правы, – более твердо сказала Лёля. – То, что я человек, не значит, что я не имею слова. Быть может, когда-то давно люди убивали ведьм, и, может быть, ведьмы страдают до сих пор. Но, вы не правы, когда говорите что ВСЕ люди плохие. Есть хорошие и добрые люди, как и среди вас есть хорошие и добрые ведьмы. 
Сиротка подняла голову, посмотрев на короля.
– И я думаю, вы хорошая ведьма, у которой есть свои цели и желание защитить свой народ. Но пока вы разделяете поданных на своих и чужих, вам не быть настоящей королевой. 
В наступившей тишине повис зал. Казалось, словно все затаили дыхание. 
– Паршивка, – крикнула ведьма и замахнулась на девочку.
– Я не позволю вам себя ударить, – сиротка схватила руку ведьмы за долю секунды до удара и с каким-то сожалением посмотрела в карие глаза.
Ведьма скривилась в отвращении, разглядывая каждую черту лица сиротки. Взгляд встретился с проницательными зелёными глазами. Словно два изумруда сверлили ее душу, смотря так глубоко, что, казалась, ещё чуть-чуть и сиротка узнает все её потаённые страхи и тайны.
– Ты-ы, – Бестилия округлила глаза и выдернула руку, после чего залилась истеричным хохотом. – Поверить не могу! Че-ло-веч-ка, аха... В мир свой... Аха-ха... Вернуться... 
Медленными шагами ведьма двинулась к выходу, плавно открыла дверь и покинула зал.
– Сид, королева немного не в себе, – нежно протянул король, не отводя взгляд от сиротки. – Проводи её до покоев.
Парень кивнул и вышел следом. Король залился хохотом.
– Так как ты говоришь, тебя зовут? – взглянул мужчина синими глазами.
– Лёля, – сиротка потупилась. – Лёля Ветранова. И мне очень нужно домой, ваше величество.
Король перевел взгляд на господина Рыжего, от чего лис стал нервно дергать хвостом. Однако, король смолчал, переведя взгляд на сына. Хоум сидел мрачнее обычного, изподлобья наблюдая за Лёлей, и стоило только парню осознать, что на него смотрят, подскочил.
– Извините, ваше величество, но мне нужно отойти, – мальчик схватил сиротку за руку и потащил к выходу.
Дверь закрылась, но принц все также тянул маленькую ручку, не говоря ни слова.
– Хоум, – в очередной раз позвала сиротка, но ответ был безрезультатным.
Очередной длинный коридор, в которых сиротка уже совсем запуталась, и поворот.
– Глупая! – неожиданно рыкнул юный чародей, прислоняя хрупкое тело к стене. – Совсем дура! Она - ведьма, не имеющая пощады королева! Ты вообще представляешь, что наделала! Одно её слово - ты будешь драить ботинки дворовым, как я в своё время. Или ещё хуже, как та вампирша, будешь воляться у ног кого-нибудь графа, ублажняя его всю оставшуюся жизнь!
Лёля всхлипнула. Парень уже не стесняясь прижимал маленькую девочку к стене, буквально крича сиротке в ухо. Когда принц это осознал, сделал шаг назад и уже более спокойно проговорил:
– Ты всего лишь самая обыкновенная глупая человеческая девчонка. Я поговорю с отцом, чтобы он не тянул с твоим возвращением. А пока иди в свою спальню.
По щеке девочки скатилась слеза.
– Да, ваше высочество, – чуть заметно покланись она и плавно пошла сторону.
Как только сиротка зашла за поворот, сил сдерживать поток слез уже не было. Ноги сами понесли девочку куда-то. "Бежать, – отчаянно говорил рассудок. – Нужно бежать с этого мира, от этой ведьмы, короля, друзей... И Хоума! Лучше бы я никогда не залезла в эти ужасные часы!"
Пока Лёля бежала в неизведанном направлении, принц уже почти вернулся обратно. Остановили его ребята, которые словно выплыли из неоткуда.
– Хоум, – Лина с волнением посмотрела на друга, – твоему отцу стало плохо. Он очень просил, чтобы ты зашёл к нему.
Принц в один миг изменился в лице.
Сиротка уже выдохлась и шла, изредка роняя слёзы и всхлюпывая. На стенах висели картины, в которых девочка уже и не всматривалась. Но долгожданная дверь в ее спальню так и не появилась. Сиротка начала волноваться. За ещё одним углом показалась дверь. В нерешительности девочка зашла, с сожалением понимая, что попала не в свою спальню. Лёля уже собралась уходить, как по ту сторону двери послышались шаги и громкие женские ругательства. Девочка испуганно уставилась на шкаф.
– Эта мерзкая девчонка, – возмущалась королева, заходя в комнату. – Я была уверена в Рыжем, но он меня подставил! С такой надменной мордой сидел, гадкий лис! Лучше бы я уничтожила её сама, пока была возможность!..
– Вы бы никогда так не поступили бы, – неожиданно хрипло выдал дворецкий, опрокидывая ведьму на кровать. – Верно, моя королева?
– Все равно! Разве имеет это все значение! Маленькая паршивка притащила с собой принца! Это все не входило в пл...
Договорить женщине не дал поцелуй.
– Вам нужно расслабиться, моя госпожа, – парень ловко перехватил руки женщины и зажал их над головой.
Лёля, наблюдавшая за всем этим через немного приоткрытые дверцы шкафа, зажмурилась. Она хотела провалиться сквозь землю, сгорая от стыда.
Благо, парень резко отскочил от королевы. Через мгновение сиротка услышала, как дверь открылась.
– Ваше величество, – в поле зрения появился стражник, держащий отца Хоума под подмышки. – Его величеству стало плохо.
Короля переложили на кровать, после чего королева приказала стражнику згинуть. 
– Бусенка, – голос чародея звучал совсем сухо, словно все соки из короля были выжаты.
– Сейчас, – королева тут же метнулась к  тумбочке с разными пузырьками.
– Нет, – король прохрипел, закатывая глаза. – Дай другой. Тот. Ты обещала.
Женщина удивлённо вскинула брови, держа в руках бутылечек с зелёной жидкостью.
– Но... – растерянно проговорила ведьма. – Разве сейчас? Я думаю, твой сын...
– Сейчас Бестилия. Я не могу больше терпеть эту боль.
В руках королевы оказалась баночка с красной жидкостью, которую она тут же протянула королю. Его руки дрожали, от чего женщине пришлось чуть ли ни силой заливать зелье в рот королю. Мужчина стал захлёбываться и громко кашлять. 
– Поверить не могу, – в недоверии прошептала ведьма, после чего залилась злорадным смехом. – Сегодня настанет ТОТ день! Я! Аха-ха-ха... Истинная королева Скрытого! Мир! Мир у моих ног! Теперь меня не сможешь остановить даже ты, Форфер. Сид, пошли.
Ведьма гордым шагом отправилась к выходу, после чего захлопнулась дверь.
– Лёлечка, – тихо прошептал король, через силу повернув голову в сторону шкафа, – по-дойди...
Робко, сирота вышла из своего укрытия и подошла к королю. Мужчина поднял свою дрожащую руку и протянул её девочке.
– Держи, – что-то холодное легло в маленькую ладонь. – Это ключ от Скрытого мира, и ты можешь вернуться... Только я хочу тебе сказать...
Мужчина сильно закашлелся и захрипел, а по щекам сиротки потекли горячие слезы.
– Нет! – сиротка схватила холодную руку короля и заглянула в синие глаза. – Ни-ничего не говорите! Вам станет только хуже! Я... Я позову на помощь...
– Слишком поздно, – голос мужчины стал намного тише, от чего девочка склонилась к тяжело поднимающейся груди. – Я умираю...
– Нет... – сиротка вздохнула, от чего слезы полились ручьём. – Вы не можете умереть! А как же этот мир! И... Хоум! Он же...
– Он ненавидит меня... – король взглянул в потолок, где висела точно такая же люстра, что и у Лёли в комнате.
– Не правда! – сиротка сорвалась на крик. – Он любит вас! Любит всем сердцем! Пусть он и не сказал! Может даже ни разу не говорил этого! Но... Он любит! Ведь, если бы не любил, он не вернулся бы сюда никогда!
Мужчина посмотрел сиротке в глаза. По его впалой щеке скатилась горькая слеза, а глаза словно загорелась огоньком.
– Знаешь, о чем я сожалею? – голос короля дрогнул. – Я бы очень хотел увидеть Хоума... Хотя бы на мгновенье... И вновь прочитать ему сказку, как когда-то давно...
Мужчина замолк. Грудь его перестала подниматься. Недавно вспыхнувший огонек погас.
– Н-нет, – голос сиротка вздрогнул. – Вы не можете умереть... Почему!? Вы не можете оставить его одного! 
Сиротка схватила камзол мужчины и упала лицом на все ещё теплую грудь. Было больно. Слезы обжигали лицо, а сдавленный всхлипы застревали в горле. "Нужно найти Хоума," – собралась с мыслями сиротка, через силу вставая и отходя от кровати. Ноги сами ее понесли по коридорам. Один пролет, второй, третий и сиротка столкнулась с тем, кого искала возле входа во дворец.
– Лёля, ты чего плачешь? –Хоум слегка приобнял девочку за плечи.
– Твой отец...– сиротка всхлипнула.
– Мертв! – эхом отскочил от стен злобный смех.
С гордой ухмылкой с лестницы спускалась королева Бестилия. Принц с ужасом смотрел на женщину, перевел взгляд на сиротку. Что есть силы, парень прижал ладонь ко кру и издал истошный вопль. Крик полный боли и отчаяния.
– Ведьма! – в сторону к женщине полетело какое-то заклинание, от которого та, словно от какой-то мухи, с лёгкостью отбилась. – Тебе никогда не править Скрытым!
– Думаешь? – ведьма гадко улыбнулась. – Многие почитают меня! Видят во мне защитника, истинную королеву! Они везде! И даже среди твоих друзей...
Женщина вновь засмеялась, от чего в нее полетело одно из заклинаний.
– Я премного благодарна тебе, Эд, – женщина воодушевленно показала в сторону опустившего голову полекровки. – Если бы не ты, пришлось бы очень туго с принцем...
– Эд? – Хоум опустил посох и посмотрел на друга. – Что она такое говорит?
– Я приказала этому поцаненку втереться к тебе в доверие и увести куда-нибудь, – женщина взглянула на поникшего принца и засмеялась ещё сильнее. – А взамен даровала ему возможность жить. Ему и всем его собратьям.
– Ты чего молчишь? – казалось, глаза принца стали ещё холоднее, будто их поглотило разочарование. – Все это время ты мне врал?
– Я... – Эд тяжело вздохнул. – Ты же ведь был со мной в трущобах, видел как живут такие как я! Я просто хотел, чтобы у всех была возможность жить, Хоум, ЖИТЬ НОРМАЛЬНО! И королева Бестилия не обманула, она взяла под защиту всех, дала им право существовать! Я всю жизнь презирал знать, завидовал. А потом встретил тебя, грязного, рваного оборванца. Ты изменил меня, Хоум! Мне жаль, что я тебя обманывал, но если бы мы не ушли, королеве пришлось бы тебя убить. Поначалу это было всего лишь задание... Но я действительно привязался к тебе, Хоум!
– Не ври мне! – принц закричал, отправляя заклинание в полукровку.
– Даже не вздумай, королевский выродок, – ведьма подняла руку, от чего молния Хоума отлетела в стену.
Чародей заскрипел зубами. Под ногами все задолжало, и из пола начали вылезать корни деревьев, которые тут же обвили ведьму, крепка сжимая в объятиях.
– Вы ужасная! – воскликнула Лёля, роняя маленькие камушки из глаз на пол. – Вы отравили короля, угнетали народ, обманом отобрали престол! Вы не достойны титула королевы!
Женщина громко рыкнула и покрылась черным дымом. Корни разорвало на клочки.
– Мерзавка! – ведьма посмотрела обсалютно черными глазами на сиротку и сквозь оскал проговорила: – Нужно было от тебя избавить раньше!.. А хотя, что мне мешает сделать это сейчас?
Женщина вскинула руку. Пробивая пол, в сторону сиротки стали двигаться огромные черные колья. От страха сиротка зажмурилась. Всё? Вот так она умрет? А как же Лина, Трин, Вилка, Эд и Хоум? Нет! Она же должна была рассказать принцу, что отец его очень любил! А хотя... Имеет ли это все значение? Теперь, видимо, значение имеет только смерть.
На щёку Лёли тут же брызнуло что-то горячее. Рядом кто-то закричал. Неужели, это смерть? И совсем не больно. И не страшно. 
– П-ро-сти, – что-то жалобно прохрипело совсем близко.
Лёля открыла глаза, с ужасом смотря на торчащий совсем близко от лица черный кончик. С него стекла кровавая капля. Выставив руки в стороны, перед сироткой стояла Лина, слегка дрожа всем телом.
– Что... Ты наделала!? – сиротка тут же подбежала к подруге.
Грудь эльфийки проткнул тот самый кол, что предназначался Лёле. Сиротку охватила дрожжь.
– Не плачь, – выдавила Лина, выпуская порцию крови изо рта, по её щекам потекли слезы, но на губах растянулась радостная улыбка. – А знаешь, Лёля, я тебя защитила... Извини, я, видимо, не смогу быть твоей... Подругой... По-попроси прощение у Вилки... Я... Хотела и с ней подружиться... А ещё... Я люблю Хоума, и мне искренне жаль... 
– ЛИНА! – рядом тут же оказался Трин, бережно опуская сестру себе на колени.
Из глаз эльфа тут же потекли слезы, и, казалось, он вовсе перестал дышать, смотря на огромную дыру в груди.
– Я так хотела стать хранителем Белого Лиефа, но, думаю, у тебя это получится лу-чше... – Лина посмотрела куда-то вверх. – Как жарко... Интересно, маме тоже было жарко, когда она умирала?.. А... Смогу ли я ее узнать там?..
– Нет! Что ты говоришь, дурочка! – Трин крепко прижал маленькое тело своей сестры. – Все будет хорошо! В Чарах много талантливых целителей, тебя быстро подлотают! – Только не уходи! Слышишь, не уходи! Я не хочу править без тебя! Мир, в котором не будет твоей улыбки, вовсе не мир!.. Нет! Не закрывай глаза, слышишь!? К-кто же ещё будет травить дядю Гашика стрепней? Лина...
– П-ро-с... – голос эльфийки внезапно замолк, а блестящие глаза померкли.
Вокруг был шум, кто-то кричал, плакал. Слышались раскаты грома, какой-то грохот. Но Лёля этого не слышала. Вместе с Линой померкли все звуки, исчезли все чувства. Наверное, это страшнее смерти. 
Сиротка повернулась и стала плавно подходить к ведьме. Шаг за шагом её грудь наполняла боль и обида. Ведьма, она уже стала прям перед носом.
– Что здесь происходит!? – внезапно остальные хранители выбежали из коридора и в ужасе застыли. 
Теперь ведьма переключила все внимание только на новых гостей. Взмах руки, и всех откинуло в стену заклинанием. Только господин Сииль остался на ногах, вовремя создав необычный прозрачный щит. 
– Ты убила мою подругу, – тихо прошептала сиротка, привлекая внимание черных глаз. – Она была моей первой подругой... У меня нет дома, нет родителей. А теперь ещё ты лишила меня подруги...
Глаза ведьмы приобрели нормальный карий цвет. Женщина посмотрела в сторону держащего на руках Лину Трина и, резко отвернулась. На глаза ведьмы навернулись слезы.
"Это шанс," – подумал Хоум и начал что-то шептать. Воздух стал тяжёлым, вокруг местами загорались искры и тут же погасали. В несколько мгновений господин Сииль оказался рядом. "Ты не справишься один" – только и шепнул он, после чего начал тоже шептать.
– Что я вам сделала плохого? – сиротка изподлобья посмотрела ведьме в глаза.
– Ты мне мешаешь, – чуть прохрипела женщина, после чего огляделась по сторонам.
Взгляд её стал испуганным, начал метаться с одного угла в другой.
– Неужели, это конец? – испугалась она. – Я так долго шла к этому, чтобы вот так вот сгинуть!?
Принц крепче сжал посох и встал в стойку
– Я, Хоум Форфер, истинный принц королевства Чар и Скрытого мира, наказываю тебя, Бестилия, изгнанием в Заграние, да сгниёт душа и плоть твоя в муках! Выкуси, стерва!
Вспышка осветила комнату, а истошный вопль ведьмы заложил уши. Её стал окружать свет, постепенно растворяя тело.
– Нет! – воскликнула она, хватаясь за плечо сиротки. – Ещё не все! Если мне и суждено сгинуть, то я заберу твою жалкую душонку с собой, мерзкая грязнокровка!
Резкая боль охватила Лёлино тело, а руку, где все это время был волшебный ключ, словно обожгло. "Да, всё-таки мне стоило бы вернуться", – проскользнула мысль. Руку стало жечь ещё сильнее, но разрывающая грудь боль уже прошла. Ноги подкосились и, вместе с распространяющимся по всему телу жаром, словно оторвались от земли.
– Лёля!..– только и услышала сиротка в уходящем далеке чей-то до боли знакомый голос.
Вспышка света вновь осветила зал. Ноги принца подкосились и, если бы не Сииль, парень бы упал. Возле лестницы уже не было ни ведьмы ни сиротки. Хоум всего мгновение осознавал происходящее, после чего широко открыл глаза и в отчаянии выкрикнул:
- Лё-оля! – Через силу парень кинулся к лестнице, упал на колени и судорожно стал трогать ступени. – Я... Не может быть... Я у-убил Лё-лю...
–––––––––––––––––––––––––––––—————
Эпилог