Самая лучшая девочка

6

Остаток дня я посвятила сборам в больницу. После работы заехала в книжный магазин и купила несколько детективов. Дома достала небольшую спортивную сумку и застыла у шкафа, прикидывая, что мне необходимо взять. Решила ограничиться спортивным костюмом, тёплым халатом, пижамой и несколькими футболками. Потом бросила в сумку кое-что из косметики, тапочки, полотенце. Короче, по окончанию моих сборов она закрывалась с трудом.

Вечер провела лёжа на диване и изучая потолок. Сегодняшний скандал не шёл у меня из головы. Честно говоря, в последнее время я совершенно не понимаю поступков Лебедева и не могу их объяснить. А его внезапная смена настроений просто пугает. Вот он готов разорвать всех на мелкие части, а через минуту совершенно спокоен и даже безразличен к происходящему. Оказывается, я его совсем не знаю. Как впрочем, и он меня. Да я и сама не подозревала, что меня можно спровоцировать на подобное нелицеприятное выяснение отношений, которое произошло сегодня. Не хватало только битья посуды. Конечно, за три года совместной жизни с Игорем у нас многое случалось, но подобных скандалов я не припомню. При мысли об Игоре захотелось плакать. Я никак не могу смириться с тем, что его нет в живых. У меня в квартире по-прежнему хранятся его вещи, а по вечерам иногда ловлю себя на мысли, что жду его. Что вот сейчас откроется дверь, и он войдёт, улыбнётся, обнимет меня, и всё будет как раньше. Но его больше нет… И в этом виновата я…

Следующим утром ровно в одиннадцать часов я сидела в кабинете Альбины Борисовны и ждала, пока она освободится.

- Пошли, – позвала она, заглянув в комнату.

Я покорно встала, подхватила сумку и вышла из кабинета. Мы немного прошли по коридору, она остановилась у одной из дверей и открыла её.

- Ну, проходи, – подбодрила она меня.

Я молча вошла и осмотрелась. Палата была двухместная, но сейчас обе кровати были свободны. Стандартный набор мебели: две тумбочки, пара стульев. В углу я заметила небольшой холодильник и телевизор.

- Можешь обустраиваться, – сказала Альбина Борисовна. – Пока полежишь здесь одна.

Я кивнула.

- Что с тобой? – обеспокоенно спросила она.

- Ничего, просто плохо спала сегодня ночью, – соврала я. Пожалуй, не стоит посвящать её в мои проблемы с противоположным полом, точнее, с одним из их представителей, но, кажется, она сама уже обо всем догадалась:

- Опять поругались?- спросила она, внимательно посмотрев на меня. Я кивнула. – Как же вы умудрились, если не разговариваете?

- По приказу начальства передавала дела перед отпуском, слово за слово, короче, теперь он думает, что здесь я для того, чтобы избавиться от его ребёнка, - покаялась я.

- Ничего себе, - призадумалась Альбина Борисовна и неожиданно улыбнулась: - Знаешь, а он мне нравится. Тебя любит, к детям готов, - пояснила она, заметив мой удивлённый взгляд, - уже не терпится познакомиться.

- Только этого не хватало, - буркнула я.

- Ладно, не бери это в голову, – улыбнулась она. – Я пойду. Отдыхай, если что понадобится, заходи.

Когда Альбина Борисовна ушла, я переоделась, застелила кровать и разложила свои вещи в тумбочке. Потом села на подоконник и часа два просто рассматривала редких прохожих, спешащих по своим делам под холодным ноябрьским дождём.

На третий день пребывания в больнице уже хотелось выть от безделья. Все процедуры занимали максимум полтора-два часа в день. Остальное же время я бесцельно слонялась по коридорам. Читать надоело, а выспаться я уже успела на полгода вперёд. Иногда приходила Альбина Борисовна, и мы часами разговаривали, совсем как в детстве. Но, как правило, это случалось ближе к вечеру, потому что работа отнимала у неё достаточно много времени.