Самая старая дева графства Коул

Глава 16

Дальнейший рассказ о моём приданом включал некие суммы, которые я всего лишь пыталась запомнить. Ещё в нём было упомянуто про украшения матушки. И именно они заставили глаза моих кавалеров приоткрыться шире и заблестеть.

Далее эта троица долго и детально описывала свои имения, овец, пекарни и прочее, чем занимались их деды, отцы, а теперь и они. Я поняла, что все они не были аристократами, в отличие от меня, и хотели получить лишь новый статус.

Потом нам подали чай, и я возблагодарила Бога, что мы не станем вместе ужинать.

По очереди им подали кареты, и как только женихи отчалили, я выдохнула.

— Думаю, нам стоит перекусить, - предложила тётка.

— Я сейчас вернусь, - пообещала я, поднялась в комнату и под негодующим взглядом Лиззи сняла корсет и шляпу.

Лилит заметила, что моя талия стала пошире, и даже укоризненно поджала губы. Но мне было настолько плевать, что позволила себе не переживать по пустякам.

Это только моя жизнь, и я уже жила одну. Если мне предстоит выйти замуж в любом случае, то теперь ничто не имеет значения.

— Кого бы ты выбрала сама? – голосом, полным заинтересованности, спросила Лилит, как только я впилась зубами в кусок печёного картофеля.

— Выбор, конечно, велик, леди. Все господа настолько прекрасны, что мне понадобится время, - уже совсем не переживая за своё будущее в доме родственницы, ответила я, прожевав.

— Ты права, - она еле сдержала смешок, как мне показалось.

— Тот, что глух, пожалуй, пока несомненный лидер этого списка, потому что он ещё и малоподвижен, - решив, что вставлять шуточки про неторопливого любовника здесь не стоит, продолжила я, наблюдая за Лилит.

— Стефания, - на последнем слоге её губы растянулись.

— Да, леди, я знаю, вы желаете мне только добра. Прошу извинить, если я чего-то не понимаю, но вот этот овцевод, помогающий сироткам, - я заглянула прямо в её глаза, - вы уверены, что он не … позволяет себе лишнего с ними. Его взгляд…

— Ты неглупа, Стефания, в тебе есть стержень, есть сила и мужество… в отличие от твоей матушки. Нельзя говорить о ней плохо, я знаю. Но раньше… не могу сказать, что ты была глупа. Ты была избалованной, вредной, и, как минимум - неумной, - помявшись, открылась таки Лилит.

— Так сильно я переменилась? – мы одновременно и почти одинаково подняли брови в вопросительном жесте и вместе улыбнулись этому сходству. Ее глаза, окаймлённые затейливыми сеточками морщин, внимательно вглядывались в моё лицо, будто искали что-то очень знакомое, или даже больше - родное.

— Сильно. И когда я получила письмо от Дианы, думала она шутит. Ты вела себя как девчонка: жила, как хотела. Но чтобы позволить себе в обществе стать посмешищем? Когда ты одному за другим отказывала всем женихам, я думала, ты мстишь брату за предательство матери. Но на людях ты была идеальной.

— А сейчас? – я отставила тарелку.

— Сейчас ты… как будто по настоящему живёшь исключительно для себя. Так могу позволить себе жить я, Стефания. Только человек, жизнь которого позади и чьё-либо неодобрение не будет стоить ему всего.

Я задумалась. А ведь я изо всех сил пыталась вести себя скромно! Неужели в своей прежней жизни я была сумасбродной старухой, от которой у всех мурашки по телу? Не-ет.

— Мне нравится у вас, леди. И если бы это было позволено, я ни за что не пошла бы замуж, - решилась и сказала я. На что надеялась я в тот момент, не знаю!

— Этому не бывать. Твои женихи “порадуют” тебя совместной жизнью не больше десяти лет, - совсем серьезно сказала Лилит, и я еле сдержалась, чтобы не сделать недовольное лицо. - И то, как ты начнёшь управлять их домом, скажется на всей оставшейся жизни. У тебя будет время полностью перетянуть слуг на свою сторону, выбрать тактику поведения с его детьми…

— Но ведь хозяином дома станет старший сын, не так ли? – перебила я леди. Ей это не понравилось, но она сдержалась и даже улыбнулась.

— Так. И у тебя не будет никакого орудия против них, милая! – она говорила со мной так, словно отправляет меня на войну, из которой выйти живой не получится, точно!

— Значит… меня ждет несчастная жизнь в любом случае? А вы? Может, было бы лучше остаться с вами? Я могла бы помогать во всём, леди!

— Я признаюсь тебе, Стефания, хоть и не хотела давать тебе «сладкое» раньше времени, - леди разглаживала салфетку на коленях и смотрела на меня со впервые замеченной мною теплотой. Нет, даже жалостью и любовью. – Мое имение станет твоим после моей смерти. Но к нему будут прилагаться и все обязанности…

— Я хотела бы пожить здесь с вами…

— Ты сможешь приезжать в гости, но жить здесь даже после смерти своего мужа, в случае, если я буду жива… нельзя! Тебе придётся жить с родственниками мужа. И как раз… тот самый глухой господин, которого ты выбрала, имеет сыновей и дочерей столько в своем поместье… а с ними и внуков…

— Значит… вы советуете не выбирать его? – я даже расстроилась.

— Нет, я не в праве, поскольку среди них нет кого-то, кто существенно богаче. Ведь я должна озаботиться твоим благосостоянием. Но могу намекнуть, что тот самый господин со странной, как тебе показалось, улыбкой…

— Господин…

— Николс. Его старший сын владеет рудниками с не самыми, но все же, дорогими камнями. Он не женат, но совсем мало времени проводит дома, поскольку шахты разбросаны по всему королевству. Его младший сын погиб в молодости, а три дочери никак не могут найти мужей. Говорят, они малосимпатичны…

— А зачем господину жениться, если его старший сын, коему, как я поняла, и нужен этот статус, сам может женится… к примеру… на мне? – начиная понимать, что в этом королевстве всё не так просто, как мне виделось, спросила я.

— Жениться на старой деве? – леди ответила с таким удивлением, будто я спросила, почему бы ему не жениться на ящерице!

— Ах, да! – только и ответила я, потом придвинула тарелку и принялась за остывшее, но всё равно очень вкусное блюдо.