Самая сумасшедшая история попаданцев

Суровое испытание

В ответ мальчишка ударил голенью по лицу красивую блондинку с голубоватыми  волосами и рыкнул:

- Вас превратить в червяков?

Фуриоуз-девушка со вздохом предположила:

- Это тоже Бог!  А не просто мальчик.  А  богу это не столь унизительно.

И чмокнула девушка мальчишку-демиурга в пятку.

Пацан-творец кивнул и заявил:

- Я тоже Бог!  И Септипус отказался от великой чести.  Тем не менее,  я ему это прощаю.  Но если хотите жить, то вам придется сражаться  против тех, кого мы Боги-демиурги прикажем.  Иначе бедствие неисчислимое придет на Рим.

Богиня грозно сверкнула глазами и заявила:

- Ребята, хотите вы этого или нет, но вам девчонки придется сражаться против  Рима и помочь победить Спартаку.

Септипус и Фуриоуз, эти девчонки с сердцами настоящих мужчин, воскликнули во все глотки:

- Никогда!  Никогда мы не повернем против Рима!

Богиня грозно топнула  ногой.  Блондинка с голубоватыми волосами и огненно-рыжая девушка оказались на дыбе.  Появилось несколько обнаженных загорелых  девчонок,  лица которых были закрыты красными масками. 

Они принялись терзать девушек-центурионов.  Сначала босые ноги красавиц были зажаты в колодки и к ним стали подвешивать грузы.  Это очень больно, связки растягиваются и выворачиваются.

Септипус-девушка заскрежетала зубами и проскулила:

- Все равно я против Рима не пойду!

Фуриоуз-девушка прошипела:

- Не бывать Римскому центуриону предателем!

Девушек-римлян продолжали пытать.  Подвешивали грузы, вырывая из плеч суставы.  Затем  стали палачи-девчонки, обнаженные, но в масках, с волосами рыжей масти, бить плетками по спинам растянутых красавиц.  Удары сначала наносились умеренной силы. 

Богиня приказала, сердито топнув своей изящной босой ногой:

- Бейте сильнее!

И вот пошли железные кнуты, которые распороли женскую кожу.   Септипус и Фуриоуз стиснули зубы, но от ударов, сотрясающих растянутые тела, из горла выходили сдавленные стоны.

Вот по приказу богини под босыми ногами истязаемых девушек запылали жаровни.  Огонь самки-палачи регулировали с помощью подачи газа.  Сначала он был малый, но затем усиливался.  Чтобы сразу не сжечь кожу, истязательницы мазали голые  подошвы девушек растительным маслом.

И это была такая чудовищная боль, что Септипус и Фуриоуз, эти девчонки,  завопили.  Но тут же стиснули зубы, так что даже с уголков рта потекла кровь.

Но каких сверхчеловеческих усилий это стоило.  Девушка-палач ткнула раскаленным прутом  Септипусу под мышку.  Тот охнул и опять вскрикнул.  Теперь обоих девчонок-центурионов стали бить стальными, раскаленными в тут же возникшем камине прутами.  И боль стала еще более страшной и чудовищной.

А еще палачи-самки взяли в руки щипцы с раскаленными  зубцами и начали рвать грудь. Что чрезвычайно больно.  Словно молнии тебя пронзают от пяток до затылка.  Септипус подумал:- Может хватит? Чем терпеть подобные страдания, сказать: выбор ясен, на все согласен!  Но помогать ярому врагу Рима Спартаку и предать свою Родину – нет!  Римлянин должен быть тверже алмаза.  

Когда Фуриоуз-девушка завопила:

- Ой мамочки!  Не надо, все скажу и сделаю!

Септипус-девушка проорала:

- Молчи! Не предавай Родину!