Самая сумасшедшая история попаданцев

Перу-Харбор

Септипус-Герда, чьи некогда жемчужные волосы посерели от пыли, и упирается босыми пятками в горячий песок, мысленно обращается в деве Марии и прочим святыми, мол, не подведите. Палец нажимает на собачку плавно, чтобы кумулятивный заряд попал прямо в бензобак.

Фуриоуз-Шарлота нажимает на курок вместе с ней, тоже неторопливо. После чего обе девушки шлепают одна другой в ладоши. Заряды поражают прямо в корму, после чего бензобаки взрывает. Оранжевое пламя разбрызгивается как пена волн по воздуху, слышаться чьи-то проклятия.

Затем короткие дула британских танков сворачиваются от толчков в своеобразные трубки.

А девушки-тигрицы отважно бросают на врагов с гранатами. И летят во все стороны осколки, рвет, словно лапа огненной кошки промокашку броню разрушительный поток кумулятивных частиц.

Вот она женская ярость, говорящая, что немкам отнюдь не свойственно хладнокровие. И они умеют драться… И пусть захлебнется атака.

Отбить натиск пехоты состоящей, как правило, из набранных путем облав или различных посулов, арабов и негров гораздо проще. Видя, что танки подбиты, а впереди серьезное сопротивление они уже при первых потерях пятятся назад.

Ну, а после и вовсе обращаются в повальное бегство. Раз такой стиль – обижай слабых, да будет и так извергам!

Когда атака окончательно выдохлась и девчата уже под вечер продолжили свой бег по пустыне, на ходу у них возник разговор. Септипус-Герда спросила Фуриоуза-Шарлоту: