Самая сумасшедшая история попаданцев

Границы милосердия

  Септипус пройдя часть миссии со своим напарником или даже напарницей, проснулся, а Фуриоуз как раз охотился.  Правда, из лука.  Сделал себе самодельное…

Бывший император Римской империи и вместе с тем мальчишка Септипус  тоже немного поохотился.   Но лук и стрелы ему не нужны.  И так любую пищу догоняет.

Мальчишка поймал в прыжке  куропатку босыми пальцами ног и приволок к костру.  Да щипать не стал, а так в перьях и зажарил.

Оба пацана-центуриона были веселыми на вид, но в душе скучали все больше и больше.

Фуриоуз напомнил Септипусу:

- Был такой Робинзон Крузо!

Бывший в ложной памяти император Римской империи заметил с ухмылкой:

- Но он все-таки был не бессмертным!

Фуриоуз  кивнул и заметил:

- Если бы тут были бы девушки, то я бы… В любом случае можно было и пожить,  в первобытном мире!  И даже смириться с отсутствием компьютерных игр, которым впрочем, я все равно не имел времени баловаться!

Септипус тоже заметил с ухмылкой:

- А я довольно часто играл на компьютере. Пока не стал императором Древнего Рима!  Вот видишь и такая радость, мне не в радость!

Фуриоуз  кивнул и с грустью произнес:

- Без компьютера да… Совсем не то!

Оба мальчишки снова охотились…  Потом поиграли в шахматы.  Затем в шашки.  Септипус и тут выигрывал.

Мальчишки немного поборолись на руках. Тут они были на равных.  Потом и толкались ногами.  Стали приседать и отжиматься…

Нашли по увесистому валуну, и стали приседать, держа над головой.  Они оба очень сильные – раз как минимум в двадцать пять сильнее взрослого мастера спорта.  И быстрые…  Разгонялись до двухсот с лишним километров.

Одно слово – сверхчеловеки.

Нил Септипус заметил:

- Мы куда круче Тарзана!

Фуриоуз с этим согласился:

- Намного круче и больше знаем!  Но пока наши способности ну никак не реализованы, кроме набивки брюха!

Септипус оглушительно проревел:

- Я буду воином супер! 

И мальчишки снова побежали.  И так они мчались, много времени. Пока снова не попадали спать.

И Фуриоузу снилось такое.  Опять они вдвоем проходили чрезвычайно дикую и захватывающую миссию;

А  в  Египте  все  еще кипели бои.  Неустрашимые  воительницы  всех  супостатов  успешно громили и пели на ходу;

Септипус-Герда  закончила  на  верхней ноте, но Фуриоуз-Шарлота тут её слегка ткнула ногой, прямо голой пяткой, в крепкий, загорелый пресс:

- А чего это ты про христианские ценности поешь?  Мы же арийки, а не христиане.  Совсем ошалела Белоснежка!

Септипус-Герда отчаянно замахала головой, в то время как руки не переставили управлять пулеметом:

- Извини!  Перепутала  Православную  Россию с языческой Пруссией!   Слишком тяжело и стрелять, и сочинять одновременно!

Фуриоуз-Шарлота,  не  прекращая  вести  эффективный, скашивающих  шеренгами англичан врагов, тряхнула длинными, черными ресницами. И  уложив  в  гроб  очередной ряд неприятелей,  словно сирена  хихикнула:

- На  счет  как  сочинять -  это вопрос  дискуссионный,  а вот стрелять – легко и просто!

Действительно   многочисленные  английские  офицеры и солдаты, выхватив  белые платки, принялись  энергично сдаваться  в плен.  При этом  они  были настолько испуганные, что лопотали всякую чушь,  а то и вовсе  выли.  Несколько  тысяч ошалевших  от страха,  колониальных солдат  ( арабов и негров),  а также несколько сотен, не менее трусливых  бледнолицых  англичан,  вздернули в  верх  руки.  Даже из танков показались белые тряпки.  Как говорят – нашли иной способ  защиты  - надежнее активной брони!

Девушки  захихикали – вот так и надо поступать – никогда не уступать!

Септипус-Герда  выскочила из танка и нарочно пробежалась  босиком по пылающей  колее.  Фуриоуз-Шарлота впрочем, не думала уступать своей подруге,  и голые, загорелые  девичьи ноги так и мелькали,  словно проносились  стада газель. Огрубевшие, но кругленькие и изящные  девичьи пяточки  ласкали языки голубого пламени.   Но воительницы-тигрицы  только довольно повизгивали в ответ.  

Вот плененный негр  не сдержал похоти, бросился на них и получил сокрушительный удар от огнезарной  Фуриоуз-Шарлота в солнечное сплетение, после чего  выплюнув из-за  рта  большой  сгусток слизи и крови, окончательно затих.  

Это как выяснилось, была последняя вспышка  сопротивления.  Теперь английские солдаты окончательно оказались сломленными.   Пленных стоящих на ногах оказалось  более трех тысяч.  Впрочем,  около пятисот  не способных из-за ранений встать британцев тигрицы  бесцеремонно застрелили, ровно одна пуля на два придвинутых  друг к другу затылка:  к чему и им мучится, и лишней  обузой обременять вермахт.  Как говорил Гимлер:  милосердие не должно превышать границ  экономической целесообразности.