Самая сумасшедшая история попаданцев

Кипение войны

Мальчишки-центурионы поискали другой способ игр. Карты Септипус сделал новые, более совершенные и не такие примитивные.

Но Фуриоуз не захотел играть, и оба мальчика снова подралось. И подрались они с дикой яростью.

Покусали даже друг друга.

Потом помирились и пошли на охоту.   Там было куда лучше и удобнее им обоим.

Поохотились.  Завалили кабанов, и пара овец.

Поели до отвала…

Поговорили немного о прошлом.

Фуриоуз заметил:

- Ну и создал проблемы нам этот Зеленский.  Такой опасный парень оказался!

Септипус согласился с этим:

- Опасный для вас парень!  Он вам дал бы по морде!

Мальчишки-центурионы и бывшие императоры расхохотались. 

После чего снова в который раз погрузились в сон, точнее помчались выполнять уже какую по счет миссию.

Септипус-Герда пела и стреляла,  капельки пота капали на расклеенное железо пулемета,  похоже девушки уже истребили не одну тысячу.  Организованным сопротивлением никогда и не пахло, а вот теперь началось либо бегство или буханье на колени с выбрасывание белого флага. Вот уже с боков появились отряды десантников с повязками со свастикой.    Фуриоуз-Шарлота с  иступленной  радостью воскликнула:

- Наши войска  в городе!   Порт-Саид теперь мой!

Девчата не стояли на месте. Они сгоняли перепуганных, потерявших человеческий облик  англичан, подхлестывая жесткими ударами прикладов.  Гейла видимо, чтобы доставить воительницам  радость и показать абсолютную власть – приказала:

- Выбрать по пленному и пускай поцелует по три раза каждую вашу ножку.

Весело хихикая,  волчицы-тигрицы так и делали.  Септипус-Герда сунула свою босую, запыленную  от машинного масла  и песка пустыни ногу под нос пленному светловолосому парню.  Юноша покраснел, но спорить не стал,  тем  более, что девушка в бикини, была просто невообразимо красива. Пропорции  развитой, ничего лишнего фигуры, и личика ангела женского пола. Но первый  поцелуй в круглую, коричневую от прилипшего песка пятку, был слишком робкий и Септипус-Герда зло прикрикнула:

- Эй, ты не мухлюй!  Плотнее прижимайся губками.

Ножки девушки отдавали запахом танка, а после смачного поцелуя у юноши заскрипел песок на зубах, а еще почти безволосое лицо покраснело от унижения и смущения.  Было видно что юного самца боролось желание, когда подростка переполняет возбуждение, и в тоже время есть чувство гордости.

Септипус-Герда глядя на него, вдруг ощутила желание и то, что внизу живота и между ног как бы раздувают угольки, что и мучительно больно и вместе с тем, томительно приятно. 

У других воительниц также горели глаза, и читалось во взглядах возбуждение и желание мужской ласки. Фуриоуз-Шарлота крепко схватила своего пленного араба за волосы и заставила поцеловать себя в пресс.  Придавила сильнее,  балдея от  непостижимого  удовольствия.

Гейла, которой тоже поцеловали не лишенные прелести хоть и крупноватые ножки, врезала кавалеру в нос, да так что сломала чернокожему шею.   Эх,  и за что отравила на то свет  юного негра? И не стыда, ни жалости, даже не побрезговала окунуть из вытекающей шею кровище, свою  мозолистую подошву. Рисуя на песке кровью свастику.  После чего,  грозно окрикнула соскучившихся по мужской ласке, ставших куда раскованнее воительниц:

- И не думайте даже! Истинным арийкам нельзя совокупляться с особями  низшей расы!  Так что приказ:  двинуть  рабам ногой по морде!

Тигрицы  рефлекторно, правда, не в полную силу ударили, своих невольников, хотя при этом, некоторое из них все же потеряли сознание.  Септипус-Герда всадила вроде не смертельно, но угодила голенью в висок.  Парень отрубился,  намертво,  после чего блондинка-терминатор начала хлопать, его по щекам, а затем рывком, поцеловала парня в  губы. Тот любовь реально творит чудеса, сразу же пришел в себя.  Септипус-Герда, которая считала себя настоящей девушкой,  шепнула ему:

- А тебя люблю, назови свое имя, чтобы смогла тебя найти после войны?

Юноше робко шепнул:

- Дик Рокфеллер из  Ольстера!

Септипус-Герда обрадовалась:

- Рокфеллер   фамилия громка, я тебя обязательно найду!

Закончив с мусором, неутомимые девчата, опять замелькали, босыми лапками, так  натерпевшимися в раскаленной, пылающей пустыне. После чего бросили заправлять танки и очищать фильтры, отлаживая отдельные узловые детали, проверяя их на прочность.  Немного  прогнали вхолостую  моторы, прислушиваясь к надсадному реву  трофейных  двигателей.  Как только пленных построили другие подошедшие, части, а в танках  заменили масло и снова заправили под завязку, они двинулись на восток.  Причем  уже  почти наступила ночь.  Такая вот не слишком уж темная, летняя….

Фуриоуз-Шарлота  философски с пафосом заметила:

- День сменяет ночь, только  поражения  никогда не сменят, череду побед Третьего Рейха.  До Суэцкого канала,  нам не должны встретиться,  какие-либо  серьезные оборонительные рубежи противника!