Самая сумасшедшая история попаданцев

Спела

После такого сна мальчишки-центурионы немного размялись при помощи  булыжников и стволов деревьев.

Настроение у бывших правителей Рима поднялось, и она уже не столь мучились в своем вынужденном одиночестве.

Когда они вдвоем бежали по траве, Фуриоуз отметил:

- Вот Тарзан даже радовался, вернувшись в джунгли.  Может, и нам в этом находить упоение?

Септипус вместо ответа, спросил Фуриоуза:

- А ты думал, что сможешь быть императором Рима в детстве?

Мальчишка с рыжими волосами ответил:

- Конечно, нет!  Тогда и поста императора Рима не было!  Нет в детстве я о величии, таком не мечтал!

Септипус  подтвердил, кивком светлой головы:

- Я тоже думал стать самым богатым человеком в мире!  Но никак не императором Рима!

Фуриоуз заметил с улыбкой:

- На счет моей везучести, верно.  Я думал, меня снимут за прорыв боевиков в Древнюю Аравию, но почему-то вышло наоборот!  Вообще, конечно же, удача награда за смелость, но были расчеты.  Как-то все получалось нам  на пользу!

Септипус согласно кивнул:

- Крым отжать без выстрела было нереально!  Я вот спрашивал главу департамента охраны Трона империи, почему они не устроили там кровавую провокацию?  Тот ответил, что тут, словно затмение какое-то на всех нашло!  В битве за Парфию впрочем, полилась кровь и даже слишком много!

Фуриоуз стукнул себя кулаком по лбу и ответил:

- Да удары по Месопотамии, и  Парфия это мой прокол!  Я поступил подло…  Но и это сошло с рук!

Септипус свирепо заметил:

- Был бы я на тот момент императором Рима, Месопотамию мы бы отбили.  Две-три тысячи диких гусей решили бы в сентябре в 701  года от основания Рима исход войны.

Фуриоуз с этим согласился:

- Может, быть!  Но Каллигула не стратег,  и его окружение крайне слабое!  Впрочем, вы могли тоже отбить Месопотамию… Но не отбили же император Септипус!

Мальчишка-центурион император Рима ответил:

- Потому,  что у меня были другие виды на просторы Индии!

И оба пацана столкнулись пятками, по привычке выпустив искры.

После чего  запели в шутку:

- Я  и ты такие разные,

Ты и я  такие разные,

Но горячей дружбой связаны,

Мы с тобою…

Я ты и ты одна компания,

Ты и я одна компания!

В каждом море обаяния,

У нас с тобою!

После чего оба пацана столкнулись крепко лбами.  И рассмеются.  Они все больше ощущают себя детьми, совсем недавно ставшими тинэйджерами.

Тело влияет на восприятие реальности.  Очень даже влияет. И мальчики-центурионы и бывшие правители Рима все больше как пацаны.

Но при этом память у них сохраняется ясная и чистая.

Пацаны снова бегут по лесу, прыгая и подскакивая, крутясь в вертушке. 

Фуриоуз подколол Септипуса:

- Я бы на твоем месте легко сверг бы Мадурахара!

Бывший император Древнего Рима логично ответил:

- Твоя же тощая фигура, не вытащит, поверь фактуры!

И оба центуриона-пацана как столкнуться босыми пятками.  И оскалят мордашки.

Вот у них появилась другая цель.  Пасется  диплодок.   Впервые ребята видят такое большое сухопутное животное.  Вес у него тонн в сто.

Септипус просвистел, мальчишка подпрыгнул:

- Вот это гора мяса!  Будем его убивать?

Фуриоуз отрицательно мотнул головой:

- Он травоядный!   Но вот меня беспокоит как бы не появились тираннозавры!

Септипус поежился и заметил:

- Я думал, что тут период сходный с нашим, современным!  А тут оказывается еще и динозавры есть!

Фуриоуз высказал свое мнение:

- Возможно, они уже вымирают и это последние!   Мы их уже давно не встречали!

Септипус предложил:

- Давай вести подсчет нашего нахождения здесь!  Иначе потеряем все ориентиры!

Фуриоуз отрицательно мотнул головой:

- Нет ни дня, ни ночи тут!

Септипус предложил:

- Может, по суткам и циклам когда мы спим, будем ориентироваться?

Бывший консул-мальчишка Римской империи ответил во вздохом

- Это самый ненадежный из всех ориентиров!  Тем более мы и бодрствуем и спим дольше, чем на Земле.

После чего оба бывших центуриона закрутились в каскаде сальто. 

Да все было бы хорошо, если бы тут  с ними в тусовке были бы девчонки.  А так без них – стремно!

Набегавшись, они все-таки получили возможность увидеть красавиц во сне. Точнее сказать, сами стали красавицами, выполняющими в телах воительниц не очень славные или наоборот героические миссии;

Вот сейчас девчонка очень красивым голоском спела;