Самая темная в Академии Света

Глава 2

- Вы... вы про Катерину Павловну? - молвила, чуть заикаясь.

- Её самую! Думала, у учителей нет матерей, что ли? Это после твоих слов она пропала. Бесовское ты отродье.

Катерина Павловна была учителем литературы. Она невзлюбила меня, как мне всегда казалось, из-за внешности. Было в ней что-то расистское, даже слышала как-то ненароком, что она говорила незнакомому педагогу обо мне, называя цыганкой. Таким крайне пренебрежительным тоном. К слову, я не отрицаю, что всегда считала, что во мне есть цыганская кровь.

Пару недель назад мы поссорились, дело было серьезней, чем вечно заниженные оценки.

- К сожалению, на литературный фестиваль поедет только двадцать один человек, тебя мы забыли зарегистрировать. Уже, увы, никак. Не отменять же нам поездку из-за одного человека? Автобус отходит завтра, - уверила дамочка и скрестила руки на груди.
Катерина Павловна, как назло, была очень миловидной женщиной, и я за спиной все никак не могла придумать ей обидного прозвища.

- Да я бы слова не сказала, если б конкурс, главным призом которого и была поездка для класса в Москву, не выиграла я!

- С чего это ты? Там стоит моя фамилия.

И чуть улыбнулась.

Но я-то читала работу победителя, и там слово в слово была моя поэма о Родине! Гадина, что всегда хаяла мои литературные способности, просто переписала мое сочинение! И ведь не докажешь: я же не скопировала поэму, писали за час в классе.

- Что ж, тогда удачной вам поездки. Отправляйтесь в ад, Катерина Павловна, потому что вам там самое место!

Да, я вскипела. Пожелала от души и еще проорала на весь коридор, услышав в спину: «В четверг подойди с родителями к директору».

Вряд ли бы меня выгнали из школы, когда до выпуска осталось всего ничего. К моей обиде, когда я рассказала, наконец, все матери и отцу, они, как мне показалось, встали на сторону злосчастного педагога. Да, и осмелилась я поведать о происшествии только через пару недель, когда женщина была объявлена в розыск.

- Нехорошо вышло. Но, черт возьми, что я тебя в Москву свозить не могу? Эка заграница. Конфликты надо решать с холодной головой, - утверждал утром отец, когда выложила все за завтраком.

- Я надеялась - мне вручат грамоту. Это крупный конкурс, такие вещи ценятся при поступлении во ВГИК, на сценариста, - пояснила, поедая овсянку.

- Сценарист?! Ну, о чем ты думаешь, я же сказал - выброси это из головы. Думала, шутил? Пойдешь в мед. Что, зря тебе репетитора по химии нанимал? Эта профессия кормит. Я высококвалифицированный уролог, и тебе местечко пригрел, договорились же - по моим стопам пойдешь, - не согласился отец, звонко ударив ложечкой по по чашке.

- Мама гинеколог, ты уролог… и меня туда! Это чтоб всегда были общие темы для разговора? - психанула в ответ. - Я все решила! Мне врачевание не интересно.

И тут мать вывела меня из-за стола и очень серьезно спросила:

- Когда пропал ваш педагог… что ты крикнула ей? Ну-ка, повтори…

Теперь-то я вспомнила, а тогда, честно говоря, нет. Я вообще бываю иногда вспыльчива, что - каждое слово в голове держать?

- Где моя девочка?! - старуха приближалась.

Я вдруг поняла, что упираюсь спиной в склеп, и никак мне его не обогнуть, не получив по голове от карги.

- Кажется, она в…

- Там она, где и должна быть. И вы туда идите, - голос за моим левым плечом от неожиданности заставил вздрогнуть. Приятный и спокойный мужской баритон.

Старуха уставилась на незнакомца, камень из ее сухой ладони выкатился.

- Хорошо. Значит, все... хорошо?

Она испугалась или резко успокоилась? Парень вышел из тени, он не выглядел жутко, был очень даже симпатичным.

- Да, да, идите, дорогая, вперед.

Женщина кивнула и, словно под гипнозом, двинулась с кладбища, обо мне она совсем забыла. А может, и правда, такой молниеносный гипноз?

- Неужели обошлось… Спасибо вам!

Я жадно всматривалась в лицо парня. Да не может быть… Он почему-то напоминает мне незнакомца из моих снов. Хотя, как могу сказать наверняка, если в грезах ни разу не было видно лица?

Широкоплечий высокий брюнет в кожанке на самом деле был не модельной внешности, однако его даже не портил орлиный нос. Было в нем что-то неуловимо притягательное. Может, глаза редкого платинового оттенка? Парень почему-то сразу начал ассоциироваться у меня с вороном. И, кстати, не уверена, что он парень, может и молодой мужчина. Не мой ровесник точно. Ему лет двадцать пять, хотя может и сорок, бывают же такие люди «без возраста»…

- Азраил. Очень приятно познакомиться, Адри, - выдал он с легкой полуулыбкой, и я, наконец, перестала пялиться. Откуда знает мое имя?

Браслетная руна неожиданно дала о себе знать, она всегда нагревалась, когда нужно было валить от нежданных людей подальше.

- Спасибо, что помогли, мне нужно домой. Родители ждут, - пробормотала, косясь подозрительно. Плохое предчувствие ухнуло где-то в зоне солнечного сплетения.

- Кхм, сожалею, Адри, но, боюсь, дома тебя больше не ждут, - ответил мягко и развел руками.