Самая удивительная ночь в году

Глава 3

Глава 3. Палата

В травматологическое отделение меня в коляске привезла дежурная медсестра. Она же помогла мне перебраться на кровать и принесла для меня костыли.

– Вам повезло, что у нас сейчас пустое отделение, – произнесла она, располагая костыли у тумбочки. – Я оформлю их на вас, но, как только снимут гипс, вам нужно будет вернуть их в больницу.

– Спасибо, вы меня спасли. – Я улыбнулась и призналась: – Не представляю, где бы взяла костыли.

Женщина тепло улыбнулась в ответ. Несмотря на простой белый медицинский халат, она выглядела нарядной. Немного косметики, уложенные в прическу кудри. Запах ее духов не раздражал, а наоборот, словно придавал праздничности всей больнице.

– Так странно, что в отделении никого нет, – заметила я, чтобы заполнить тишину.

– Так Матвей Андреевич всех на ноги поднял перед праздниками. Это ведь важно – встречать Новый год дома с родными и близкими. Ой, простите, я не... – медсестра замешкалась и смутилась.

– Ничего. – Я спрятала взгляд. – Как оказалось, от перелома никто не застрахован.

– И то верно, – поддержала меня женщина. – Сейчас вернусь, оформимся.

Дежурная медсестра вошла в палату через несколько минут. Оформив документы, она унесла их на пост, но разрешила звать ее, если мне что-то понадобится.

Я же сидела и осматривалась. Юля еще не привезла мои вещи, поэтому делать мне особо было нечего.

Через четверть часа медсестра принесла мою сумку. Увидев ее, я обрадовалась. В вязаной кофте было жарко, в джинсах тесно, а потому хотелось скорее переодеться.

Но изучить содержимое сумки я не успела. Юлька решила позвонить мне.

– Ну и угораздило же тебя, подруга! – возмущалась она на том конце телефона. – Кстати, соседке я ключ вернула.

– Спасибо, – выдохнула я с улыбкой.

Мы с Юлькой дружили с самого детства и всегда выручали друг друга.

– А Богдан твой козел самый натуральный! Я тебе сколько раз говорила: бросай его к чертям собачьим! А ты: любовь-любовь, – пыхтела она. – Даже расстаться нормально не мог, трусливая морда!

– Ты только не делай ему ничего, ладно? – попросила я.

Я знала подругу от и до. В ее характере было испортить Богдану праздник, например надев ему на голову ведро с водой. В методах мести бывшим Юлька поднаторела за годы поиска одного-единственного. Последнему ухажеру она обклеила машину ежедневками, когда узнала, что у него не одна.

Заметив боковым зрением движение за распахнутой дверью, я повернула голову. Палата, в которую меня оформили, располагалась напротив поста медсестры. Я не слышала, о чем она разговаривала с Матвеем Андреевичем, но в итоге они поменялись местами. Доктор сам сел за стойку.

– Я вот понять не могу, Ксюх, и откуда в тебе столько жалости? – спросила подруга ворчливо.

– Это не жалость, а разумность, – возразила я. – Все, давай, пойду переоденусь. Здесь очень жарко. Позвоню тебе утром, как только что-то станет известно.

– Звони в любое время, я сразу приеду, – напомнила она.

– Не сомневаюсь. – Я снова улыбнулась. – С Новым годом, дорогая. Не набедокурь, пожалуйста.

Завершив звонок, я положила телефон на тумбочку и принялась разбирать сумку. Первым делом мне попались объемные тапки с заячьими ушами. Ничего другого Юлька, естественно, не нашла, но и на том спасибо. Сейчас я была в бахилах на босые ноги, благо ходить самой по кафельным плитам пока не приходилось.

Пижама на глаза так и не попалась, поэтому я сделала вывод, что она лежала в черном пакете. Взяв его, я нацепила тапки, поднялась, ухватилась за костыли и...

Рухнула на пол прямо на первом шаге. Один костыль зацепился за угол тумбочки, а о второй я просто споткнулась. Грохот стоял невообразимый. Хорошо еще, что приземлилась на здоровую ногу, но бедро теперь неприятно тянуло бонусом к уже имеющейся боли.

Глаза увлажнились. Только жалеть себя сейчас еще не хватало.

Матвей Андреевич незамедлительно появился в палате.

– Все в порядке! Я просто учусь ходить с этими штуками! – произнесла я торопливо, заметив его решительный взгляд.

– Вы бы аккуратнее учились, Ксения Анатольевна, – попросил травматолог, а его плечи опустились. – Если у вас еще нет сотрясения, то в таком темпе вы его себе обязательно заработаете. Я помогу вам...

– Нет-нет, спасибо, я сама поднимусь, – возразила я.

– И все же я настаиваю, – выдохнул он и действительно помог мне подняться.

Даже костыли вручил. И пакет. И плюшевую тапку с ушами мне на загипсованную ногу нацепил, а затем молча проводил в туалет. Санузел находился прямо в палате за отдельной дверью.

Буркнув едва разборчивое «спасибо», я попыталась запереться изнутри, но щеколда отсутствовала. Дверь держалась на шерстяной веревочке и гвозде, который был вбит в косяк.

Молчаливо согласившись хоть на такую преграду, я стащила с себя кофту и расстегнула джинсы. Взяв пакет, развязала узел, а внутри...

– Да чтоб тебе встретить любовь всей твоей жизни, Юлька! – в сердцах воскликнула я, обнаружив в пакете светло-зеленую пижаму с белым кружевом.

Я покупала ее для совместных ночей с Богданом. Раньше он иногда оставался у меня до утра, но эти шорты и майку за последние месяцы выгулять так и не получилось.

Для перемещений по отделению больницы этот комплект совсем не подходил.

Но особого выбора у меня не было. Однако, стянув джинсы до колен, я столкнулась с новой непредвиденной преградой. Когда мне накладывали гипс, то просто сняли носок и закатали штанину.

Но сейчас джинсы с начесом поверх гипса сниматься отказывались.

Забывшись, я застонала в голос.

В дверь санузла деликатно постучали.

– Ксения Анатольевна, что там у вас?

В отчаянии я закрыла лицо руками.